Тыкулкас…Далёкий, затерянный в снегах Восточной Сибири городок, где теперь живёт и работает следователь по особо важным делам Егор Малинин. И самое сложное преступление, которое ему приходится расследовать — украденное с верёвки во дворе бельё.Но спокойствие внезапно заканчивается с пропажей местной девушки, и Егор понимает, что в его жизнь вернулась длинная цепь преступлений, которые он кропотливо раскрывал несколько лет подряд.Он снова вынужден распутывать череду странных событий, которые кажутся настолько нереальными, что даже такому прожжённому скептику, как Малинин, начинает казаться, что в Тыкулкасе происходят мистические события.И теперь полковник не уверен, что сможет довести дело до финала.
Высоко в небе блеснуло крыло рассвета, верхушки ёлок продрали холодную пелену последнего в этом году тумана, небо, замазанное серым цветом, посветлело, и ночная тьма начала таять. Светлое пятно рассвета показало, что возле сухой горки дров, чуть занавешенный обрывками тумана, сидит парень в слегка поношенном тренировочном костюме и накинутой поверх меховой безрукавке. Юргинай потёр покрасневшие от холода уши, вытащил из кармана вязаную шапку и, приспособив её поверх смоляных, чуть засаленных волос, чиркнул спичкой и стал подпаливать сухостой. Горькие струйки дыма поползли вверх из-под лесной шелухи, помещённой в самом низу хорошо сложенного костра, первый робкий огонёк перепрыгнул с шуршащих на ветру травинок на сухую древесину, и уже через минуту очаг тепло потрескивал, а на решётке грелась глубокая чугунная сковородка. Кусок масла, полетевший в самую сердцевину чёрного дна, сразу же запузырился и зашипел, а от чайника, примостившегося рядом с походной посудиной, поднялся кофейный аромат и поплыл в лесной утренней дымке, растворяя ранние заморозки.
— Айнана, — возле палатки, вольготно расположившейся недалеко от берега реки, послышался чуть хриплый мужской голос, — вставай, а то всю красоту проспишь.
— Юргинай, иди в палатку. Не хочу вставать.
— Я еду делаю, — засмеялся Юргинай, перебарывая желание вернуться. — Всё сгорит, а ты потом будешь меня корить.
— Нет, это твои родители будут меня ругать, что у меня муж готовит, а я дрыхну, — потирая сонное, чуть плоское лицо, наружу выбралась полноватая девушка.
Айнана потянулась, выгнулась немного назад, и Юргинай, глянувший в её сторону, невольно залюбовался шикарным видом женской груди, остро проступающей под тонкой тканью футболки, и открывшейся полоской живота.
— Замёрзнешь, — чуть сбившимся голосом проговорил он.
Айнана в ответ лишь улыбнулась, стянула с себя одежду и, подойдя к входу в пещеру, стала лить себе на лицо воду из пластиковой бутылки. Ледяная струя разбивалась на мелкие брызги, стремилась вниз по её шее, катилась по всем объёмам и растекалась небольшой лужицей возле ног. Юргинай чуть рыкнул, быстро отставил сковороду и чайник, легко подхватил Айнану и, не слушая её весёлые протесты, занёс обратно в палатку.
Молодой мужчина не понимал почему ему так повезло и как так случилось, что именно ему досталась такая жена, как Айнана. Девушка была из знатного рода, красива на лицо, а телом её Юргинай теперь просто бредил и никак не мог насытиться после свадьбы, сыгранной в первый летний месяц. Поначалу он даже боялся прикоснуться к ней, пока Айнана не настояла на поездке в тайгу, где, по её уверениям, их должен был повенчать сам лес. Юргинай почти не помнил ту поездку, она отзывалась у него в голове лишь горячими всполохами страсти, бившейся между ними в пещере, куда они довольно долго шли, и после этого Юргинай уже по-другому смотрел на свою жену. Вот и сейчас, он не мог её отпустить, хотя Айнана и пыталась вывернуться, но он возвращал её на место, распаляясь ещё больше.
— Остановись, — прерывисто сказала девушка, словно отдавая приказ, и Юргинай почти сразу опомнился и, тяжело дыша, вывалился наружу, чтобы остудить внутреннюю агонию.
— Ну что ты, — быстро натянув одежду, Айнана подошла к нему сзади, обняла и, прижавшись, долго гладила, словно играя с ним, вынимая из нутра все его желания и наблюдая ослушается он или нет.
— Прости.
— Не извиняйся, — обвив его шею руками, Айнана встала перед ним, дождалась пока глаза мужчины снова подёрнуться мутной плёнкой и резко отошла.
В этот раз у Айнаны снова случился приступ «природной ностальгии», и Юргинай договорился со своим дядей, работавшим в этих местах егерем, что они остановятся в палатке неподалёку от реки и его сторожки. А чтобы не замёрзнуть ночью и не познакомиться с любопытными хищниками, Кадарий предложил молодым поставить палатку рядом с объёмной пещерой: так было гораздо безопаснее и теплее.
Вчера Юргинаю было здесь крайне неуютно, он не признавался, но его немного пугал зияющий мраком оскал пещеры, уходящий внутрь скалы, а вот Айнану такая атмосфера, наоборот, явно забавляла. Она долго стояла на плоском порожке, после которого терялся свет фонаря, вглядывалась в темноту, и, как только Юргинай навёл примитивный уют, он услышал её голос.
— Иди сюда, — хрипло сказала девушка.
— Ты что? — Юргинай, возившийся возле входа, обернулся, и взгляд его резанула нагая красота жены. — Айнана, что ты делаешь?
— Иди сюда, — Айнана подошла к нему, развеяла все протесты, прижавшись к мужчине, но тут же, отстранившись и подхватив головню из костра, пошла к скальному проходу. — Я жду тебя.
Юргинай с тревогой окунул взгляд в шумящий темнотой лес, выискал спасительную крохотную точку светящегося окна сторожки, где жил Кадарий, и уже хотел остановить жену, но тут слух его дёрнул взволнованный голос Айнаны, и он в три прыжка оказался около неё, уже довольно далеко забредшей под мрачные своды, помнившие пещерных гиен.
