- Ну, чтоб не соврать... никому не ведомо. Которые торгуют, те ведь скажут все, что от них услышать желают, а за что на самом деле торгуют, разве признаются? Но в целом, ваша правда, серебро есть серебро, и ежели к примеру кнезу понадобится ценность, имеющая свободное хождение, серебряные монеты низкого номинала можно поплавить в нейтральные слитки с минимальными потерями в стоимости.
- До чего ж вы все хитрожопые, - возмутился Хастред. - Одной рукой все за войну до победного, а другой серебряные слитки на как-бы-чего-ни-вышло запасаете!
Феодул наметил смиренный полупоклон.
- Экономика, сударь, наука для рассудительных. На том стоим.
Препираться с этим гусем лапчатым Хастред не возжелал, продавился мимо Чумпа, мстительно пихнув его плечом, подобрал со стола свой бердыш и отправился проверять караулы.
- Эй, доппельгангер! - за его спиной позвал Чумп. - Остаешься тут за старшего. Следи, чтоб этот экономический эксперт не преуменьшил нашего уставного капитала.
- Так он сам расхитит! - взвыл в ужасе Феодул.
- А ему деть некуда. Карманов нету, а твердое даже сожрать не может.
Возле шахты над столом, прикрывающим покалеченную клеть, рыцарь на одном колене напряженно прислушивался к звукам, несущимся снизу. А звуков хватало — на нижнем ярусе началась самая что ни на есть резня, дубасили по дереву и железу, кто-то помирал с болезненными воплями, кто-то верещал жалобно, кто-то ревел как уколотый копьем медведь, а кто-то визжал, как перепуганная баба. Альций, притулившийся тут же, от каждого резкого звука содрогался, а поскольку звуков, как уже сказано, было в изобилии — своим поведением напоминал квашню на тряской дороге.
- Между собой дерутся, не иначе! - доложил Напукон восторженно. - Вот повезло-то! Дождемся, когда промеж собой все выяснят, а потом, как князь Шатун завещал — выживших добьем!
До чего ж славные посылы формирует князь Шатун, в который уже раз умиленно подумал Хастред. Вот кого надо в почетные гоблины. Там, правда, при приеме нужно подтвердить некий квалификационный минимум — в морду дать, по морде выдержать, но разве ж это проблема для такого матерого человечища. Самому небось прокламации набили оскомину, хочется простого, чистого и с очевидными результатами.
- Вот только они не промеж собой, а с теми, кого я привел, - вмешался Чумп. - И не то чтобы мне больше всех надо было, но недурно было бы их подпереть, ударив с этой стороны в спину злодеям.
Рыцарь моргнул пару раз, слегка подвигал стол, принюхался.
- Вроде не сильно там горит. Я готов! Что за рыцарь другим дозволяет за себя биться?
- Вменяемый? - предположил Хастред. - Ну, отваливай стол, будем прыгать.
Напукон мощным толчком скинул стол в сторону и, нагнувшись над проломом в полу клети, смерил взглядом расстояние.
- Высоковато. Роста два будет... Шмякнусь — могу и не встать сразу-то.
- Все бы тебе прыгать, десантно-штурмовое племя, - укорил Хастреда Чумп. - Заходите туда, в клетушку эту. Я вот дубину из ворота вытащу и спуститесь по-королевски. Ты тоже давай, трепетный лань, вперед можешь не лезть, а из-за спин поддержишь.
- Честный бой... - начал было Напукон, но Хастред не выдержал — подступил к нему вплотную, буквально воткнувшись носом ему в забрало, и глянул в глаза настолько свирепо, что дальнейшее свое выступление рыцарь проглотил не жуя и, есть надежда, тут же забыл во избежание.
Клеть со скрипом и дребезгом поползла вниз. Хастред повращал раненой рукой, пришел к выводу, что на правах слабой сгодится, и перехватил ею бердыш под лезвие. Рыцарь извлек меч, маг, забившись за спины и тихонько стеная, засветил на конце посоха слабый магический огонек.
- Огненный шар? - полюбопытствовал Хастред, когда эта заготовка затряслась возле его носа. - Осторожнее, своих не побей. Их еще и не различишь особо... а хотя различишь, на тех, что наши, должны быть табарды с черепом.
- Странные у вас ваши, - буркнул рыцарь, разминая пальцы.
- Наши наши — всем вашим наши, - отрезал гоблин.
- Если б я умел огненный шар, - проскулил Альций мечтательно. - А это нет, это всего лишь магическая стрела.
Над головами шурхнуло, и Чумп съехал по канату, на котором скользила вниз клеть. Как раз успел вовремя — днище с хрустом нахлобучилось на груду полупрогоревших ящиков, давя их и вспучиваясь, а потом проломилось вовсе. Ущельник ловко соскользнул вперед, в темноту давно отработавшего забоя, где звенело оружие и хрипели умирающие. Лука с собой у Чумпа не было, так что он вытянул из ножен за спиной кхукри и нырнул под стеночку, чтобы не путаться под ногами у тяжелой пехоты. Всего света тут было — пара чадящих факелов в кольцах на стене, и Чумп талантливо сумел избежать обоих. Как уже известно бдительному читателю, воевать он предпочитал правильно, а в правильном воевании очень важно использовать помощь союзников, и темнота была Чумпу самым близким другом и соратником.
