И, подцепив сапогом, отвалил пузатое тело, пригвоздившее рыцаря к полу.
Из темноты рядом с ним выступил Чумп, обтирая чьей-то матерчатой шапкой клинок кинжала. Панк поощрительно пихнул его локтем.
- Что ж, не обманул! Почистили дороги от проходимцев, теперь и обозы тут пускать можно будет. Нашли своего боярина?
- Ты даже не представляешь, насколько нашли, - хмыкнул Чумп. - Но, если завал наверху быстро не разобрать, для его извлечения придется вон через ту шахту подняться. И там еще куча всякого полезного, в частности магического... надо бы, чтоб кто понятливый глянул.
- Можно и понятливого, - генерал поманил кого-то из глубины забоя. К нему подошли старый длинноволосый знакомый, командир разведчиков, и тот малый с посохом, что грозился кислотным заклинанием. Альций воззрился на него... надо бы сказать «волком», но волчиного в юном магике было маловато, и на того парня — он оказался ростом с Хастреда, почти такой же ширины в плечах, с переломанным носом и длинным эффектным шрамом через всю рожу — смотреть кроме как боязливо не получилось. Выслушав разнарядку, маг Корпуса коротко кивнул, прошел прямо к клети, едва не сбив Альция с ног ножнами широкого фальчиона, и сноровисто полез вверх прямо по подъемному канату. Альций от такой демонстрации превосходства едва снова не разрыдался, потому что единственным физическим упражнением, на которое был горазд он, являлось приседание на лавку, когда предлагает гостеприимный хозяин.
Разведчик зорко высмотрел лук, так и торчащий из-за спины Хастреда, и ткнул пальцем себе за спину, на выход из забоя.
- Нашли их предводителя, из лука застрелен... а потом словно тремя цепами дубасили. Ты постарался?
- В соавторстве, - Хастред кивнул на поднимающегося Напукона. - Я стрелял, он потом доколачивал. А что?
- Хорошая работа. За него персонально награда назначена. Можете голову забрать и получить сами, а можете нам доверить... там мы и сами себе настригли. Мы уж не обманем, как сами получим, так и вам выплатим.
- Мы тут не задержимся, - заметил Чумп. - И по приемным комиссиям бегать нам недосуг. Но думаю, найдем как разойтись. Обсудить бы еще кое-что надо.
- Вроде ж все обсудили, - в голосе волосатого прорезался суровый морозец.
- Да понял я, понял. Другая тема, насчет боярина и этих вот, - Чумп кивнул на рыцаря и мага. - Не приютите ли сироток, чтобы отослать восвояси при оказии с сопровождением, а то они влипать умеют. Кстати, рыцаря искренне рекомендую в ряды... его только из скорлупы вылущить, и он хоть куда боец, даже перед огром труса не праздновал.
От неожиданной похвалы Напукон даже споткнулся, но вовремя смекнул, что хорошему бойцу положено быть поустойчивее. И не упал.
- Там еще кое-что наверху, чему нам на бегу не найти применения, а вам может пригодиться, - продолжил Чумп. - Чтоб вы не думали, что мы такие уж халявщики. А пока суть да дело, я ж видел, как с нами седлался клирик — не мог бы он Хастреда малость подправить? Наша-то работа еще не окончена, а с этим одноруким бандитом... теперь уж это не езда, а ерзанье.
- Я провожу, - вызвался Панк. - Пошли, малой.
Давненько Хастред не сталкивался с тем, кто смел назвать его малым — уже не только дети, но и вполне себе юноши и, что особенно обидно, девушки норовили назвать дяденькой, да и неплохо пожившие ветераны, рядами сидящие на копошильских завалинках, то и дело норовили вовлечь в разговор о былых временах, принимая за своего. Что, кстати, не такой уж и нелепостью было. А вот для генерала он, чувствуется, так и останется сопляком, сколько лет ни проживи и сколько огров ни одолей. И, хоть и стоило этому радоваться, но и обидно было немножко. А значит...
- Хочешь глоточек? - предложил Хастред наполовину из добрых побуждений, а на вторую из побуждений самых... скажем так, гоблинских; и, выдавив из перевязи, подал генералу баночку с настойкой.
- Вреда не будет, - рассудил Панк покладисто. - Все-таки немалое дело сделали.
И выплеснул содержимое баночки в глотку.
И вернул баночку Хастреду.
И, довольно шмыгнув носом, одобрил:
- Неплохой компотик.
И даже, засранец великовозрастный, с шага сбиться не удосужился, так что, понял Хастред, как бы они с Чумпом ни барахтались и ни корчили из себя вершителей судеб, для этого здоровенного истукана они пацанами останутся до самого конца.
***
Клирик оказался под стать магу и прочей команде — угрюмый мужичина косой сажени в плечах, согласно религиозному условному запрету на пролитие крови носящий на плече тяжелый боевой молот. Он руководил приемом пленных в лощине, под начавшим светлеть предутренним небом — указывал, кого куда сажать, наблюдал за перевязкой раненых, паре выглядящих буйными показательно дал обнюхать оголовок молота и убедил не дергаться. Когда генерал коротко изложил ему суть дела — а точнее, подпихнул к нему Хастреда и кратко сказал «лечи» - сперва нахмурился, потом пожал плечами и, жестом велев книжнику не двигаться с места, достал святой символ.
