- Ты не помогаешь, - осадил его Чумп. - Хотя и прав. Мы не хумансовые злодеи, которые делают зло по каким-то причинам — например, слишком слаб или ленив, чтобы делать добро. Мы гоблины, у нас, скажем так, своя система ценностей, в вашем хумансовом восприятии обозначенная как склонность к тому, чем славному хумансу пробавляться не пристало. Ну, как я и предложил, для простоты можем ужаться до злодеев... Тебя это не шибко тревожило, когда мы шли за тебя с огром ратоборствовать. Чего вдруг началось?
Напукон засопел из темноты, силясь вернуть в строй разящий клинок риторики, который вместо разрубания зловещих тенет лжи просвистел сквозь них, не встретив ни малейшего сопротивления. Добро пожаловать в клуб, мстительно ухмыльнулся Хастред, с Чумпом почти каждый спор так заканчивается.
- Правосудие, наносимое неправедным, правосудием считаться не может, - жалобно огласил рыцарь свой заветный аргумент. - Местью, может быть, или там каким ни на есть переделом сфер влияния... Но уж никак не правосудием!
- Да вроде ж о справедливости речь шла, - скрежетнул зубами Чумп. - Ты мне давай не путай термины. Справедливости плевать, кто ее отстаивает — полагаю, в основном потому, что в ее основе баланс, природное свойство. Вел себя скверно — получай по сусалам, тут не в том дело, кто доставит, а в том, что за иные поступки должно прилетать воздаяние — от тебя, от мимохожего гоблина, от напарника по злодеянию или от случайного дракона, вообще нипочему решившего огнем дыхнуть. А правосудие... это, собственно, что за зверь? В нашем языке нет такого, видимо за ненадобностью.
- Это когда толпой собираются и назначают кого-то виновным, а стало быть битье этого назначенного — правомочным, - растолковал Хастред, наконец справившийся с обрезками капусты (и приходится признать, что в иные времена даже это приходится записывать в достижения).
- Так и знал, чисто хумансовая забава, они и гвоздя не забьют, иначе как обсудив толпой и назначив гвоздь виновным. Так в чем проблема-то, сэр рыцарь? Мы ж не претендуем на это самое... правосудие. Тебя, собственно, только ради того и взяли, чтоб оно не опорочилось, хотя и не помню, когда ты успел собрать толпу для кворума.
- Не так все! - жалобно всхлипнул рыцарь, которого вроде никто не путал, но тем не менее он ухитрился сам запутаться. - Хоть и важно мнение общества, но всякий честный человек имеет право отстоять правду, даже единолично. А вот нечестный...
- Ну, знаешь, нечестный...
- Вообще-то, - перебил всех Хастред. - Все ИМЕННО так, и то, что ты себе удумал, сэр Напукон, никакого отношения к правосудию не имеет, а именно чистой местью и является. И то, что вершишь ты ее не корысти ради, а утешаешь себя мыслью, что так мир лучше станет, ничуть тебя не оправдывает. Так что давай-ка вернемся к концепции справедливости, которую Чумп весьма образно описал, и перестанем друг у друга изъяны высматривать.
- Или можешь дальше сам, раз такой чистоплюй, - обиженно добавил Чумп. - Ишь, рожей я ему не вышел правосудию фалды подтаскивать, потому что в шкафу у деда сон сморил. А если я напомню, что дед был уйчландский, вражеский такой дед, это меня хоть немного приукрасит?
- Меня, если честно, больше озаботили форточки, - сконфуженно признался Напукон. - Не представлю себе обстоятельств, при которых приличному человеку случилось бы лезть в форточку. И не против я... просто вы ж поймите, когда даже самого отпетого злодея в переулке удавливают ради кошелька, тут разве мораль углядишь?
- В Гундии такое кармой называют, - сообщил Хастред. - Та самая штука, под угрозой которой за моралью как раз и следят как оголтелые.
- За справедливость сойдет, - решил Чумп. - А мораль с правосудием ты, почтенный и очень сложно устроенный сэр, обсуждай впредь на встречах анонимных правдолюбов, не морочь голову тем, кто делом занят.
- Так точно, - принял рыцарь уныло. Видимо, рассмотрев предложение действовать впредь самому, вынужденно признал, что перебирать харчами ему не по карману. Едва ли он и из подвала бы выход нашел, если бы его тут сейчас бросили.
Чумп, сочтя разговор завершенным, тихо звякнул чем-то о решетку, и на этот раз рыцарь не стал противиться, когда Хастред его снова подтолкнул в нужном направлении. В своем шлеме, по бокам закрытом, он даже на звук ориентироваться не был способен. А все туда же, справедливость доставлять.
