- Попалась, моя хорошая, - возрадовался ущельник, словно всерьез опасался, что вредный кнез заберет дверь с собой во временное изгнание. - Щаз я тебя...
- Свету бы, может, какого изобразить, - предложил Хастред.
- Обойдусь. Всю жизнь на ощупь работаю.
- Да я не только для тебя. Там дальше-то, ты говорил, с той стороны тревожное заклинание на двери начертано... ну как с этой тоже? Я-то как раз написанное на ощупь не шибко различаю.
Чумп издал тяжкий вздох.
- Вот почему со временем все стало так сложно? Как сейчас помню, когда начинал — были простые замки, одинокие и не шибко бдительные стражники, невысокие стенки, широкие форточки...
- Форточки точно не менялись, - возразил Хастред. - Это ты подрос.
- Ну, допустим. А остальное? Стены, например, с каждым годом все выше делаются.
- А это наследие злодейского бога Левелинга, который мир так проклял, чтоб каждому выдавалось по способностям — а не по потребностям, как было задумано. Теперь так вот все и ведется — ежели ты эпический воин, мотай кстати на ус, сэр Напукон, то на тебя в темном переулке наваливаться будут не случайные оборванцы, а специально обученные убивцы.
- Да с эпическими воинами понятно все, - прервал Чумп нетерпеливо. - Ходят, пылят, заносятся — как к такому убивцев не подослать. Ну и, если уж на то пошло, когда ты мал и неопытен, то и хочешь немногого — на пожрать чуток, может, на сапоги новые, и выбираешь стало быть по силам себе задачку, не лезешь обносить королевскую казну, достаточно лавки старьевщика. Но тут-то я не выбирал, во что вляпаться, само сложилось. Почему-то уже долгие годы у меня только так и складывается, что изо всех сил, скрипя зубами и на последнем издыхании...
- А уйчландский ключ? Там дедок такой был, я его видел издаля, когда жену подвозил — бывает, в гробу лежат живее. Маг, правда, но более академический, нежели практикующий и едва ли рисовал охранные чары.
- Ха! Я там целую ночь в шкафу отсиживался, поскольку как только полез, эти старые сектанты затеяли собрание, что-то там про возрождение фазерлянда... я сперва пытался понимать, но не задалось. Куда там этим мумиям что-то возрождать, когда из самих даже приличных удобрений уже не получится? Ну и идеи у них тоже были такие себе — в духе, а давайте эльфам все продадим, а давайте с дварфами дело иметь заречемся, а давайте у вот этих, уссуры которые, перестанем покупать все, на чем стоит наша экономика, тут-то она здоровее станет. Прямо зудело выскочить и тоже предложить что-нибудь дельное, вроде — а давайте возьмем по арбалету и заладимся друг другу в член стрелять, то-то возродимся! Отлично бы вписался, того же порядка идея, разве что масштабна недостаточно — хотя, если в рамках страны делать, красиво бы получилось...
В темноте сочно лязгнул отпертый замок и скрипнула отворяемая дверь.
- А потом я в том шкафу уснул, убаюканный ихними странными фантазиями, и проснулся под утро только, когда выбираться уже стало поздно, и пришлось целый день по апартаментам шкериться, - закончил Чумп. - А дед этот, когда не принимает в странной фуражке гостей из общества возрождения, по комнатам голый шастает. Честно говоря, вот такой вид я бы на еще одного огра променял с удовольствием...
Хастред подтолкнул рыцаря в сторону оратора, но тот внезапно показал характер, и не с лучшей стороны — отдернулся и даже в непроглядной темноте ощутимо набычился.
- Извиняюсь, ежели вдруг изреку недопустимое, - процедил Напукон медленно. - Но из речей ваших делаю я вывод, что вовлечены вы были во многие дела странные и далекие от моего понимания порядочного... Отсель родился вопрос — те ли вы, за кого себя выдаете?
Было бы видно что-нибудь — пришлось бы гоблинам переглядываться с тем сложным выражением на лицах, в котором сарказм сплетается с искренним недоумением. Ну, а так пришлось с этим самым выражением смотреть куда попало, надеясь, что при экранизации это как-нибудь обыграет талантливый светотехник.
- А напомни, добрый сэр, за кого мы себя выдаем? - попросил Хастред стеснительно. - А то мы, по-моему, уже против всякого образа погрешить успели.
- Только не я, - с негодованием отрубил Чумп. - Я крайне последователен в изображении гоблина. Вот тебе, пожалуй, и правда надо поменьше китонских философов упоминать, весь образ ломается.
- Учитывая сбивчивость ваших представлений, и памятуя о праве на личное, я пытался эту тему не поднимать, - голос рыцаря звучал напряженно и трепетно, как перекаленный металл под молотом кузнеца. - Но ныне сил нет больше терпеть, и пришла пора поставить вопрос ребром. Уж не злодеи ли вы?!
Хастред от неожиданности прыснул, подавился недожеванными остатками капусты и тяжело привалился к ближайшему столбу-опоре, дабы без помех восстановить дыхание.
- Ну, давай для простоты допустим, что мы именно они, - устало предложил Чумп.
- Корректнее было бы назвать нас гоблинами, - прокашлял Хастред, - И семантически, и технически, и...
