Миссис Линден, пожилая дама, не растерявшая с возрастом красоты, сидела в видавшем виды кожаном кресле с большими золотыми заклепками. Старый дом сеньора Джованни Регарди, как он предпочитал себя называть, был так же растрепан, как и сам сеньор. Мебель, когда-то дорогая и добротная, была стара и вытерта, золоченые ножки стульев облупились, а дорогая обивка сильно износилась. Обои на стенах, много лет назад модные и яркие, поблекли и кое-где отставали от стен. Иногда миссис Линден казалось, что время в этом доме остановилось, будто колдун наложил на него заклятие за те грехи, что совершило семейство Регарди за время своего быстрого взлета и не менее быстрого падения. Сеньор Регради так и жил в середине двадцатого века, тогда, как на дворе было второе десятилетие двадцать первого.
— Ральф нуждается в празднике так же, как и другие дети, — сказала миссис Линден, — он же ребенок, а не робот.
— Ты сама все знаешь, Джекки, и я не вижу причин спорить.
Сеньор Регарди плеснул в стакан виски и выпил залпом, причмокнув и заедая напиток долькой лимона.
Миссис Линден помолчала, смотря на него задумчиво и спокойно. Когда-то давно она была влюблена в этого человека и хорошо знала его. С тех пор утекло много воды, но смириться с тем, что из веселого и общительного парня получился вот этот вот замкнутый и злой старик, она никак не могла.
— Я приглашаю Ральфа на Рождество к нам домой. И не спорь. У нас будут только родственники из Миннесоты.
— Зачем они ему? Что он забыл у вас дома?
— Значит сидеть одному ребенку хорошо, а пойти на праздник к нам — плохо? Я тебя не понимаю, Джон, ты решил угробить психику ребенку заранее, пока он еще не вырос? И так парнишка у тебя настрадался. Ни отца, ни матери! И ты, злобный старый пень! Кроме как пилить его за оценки ты ничего не умеешь!
— Да я все деньги отдал за эту чертову школу, чтобы потом... чтобы потом что? Пусть хоть закончит школу с отличием, может тогда сможет поступить на степендию. Платить мне больше за него нечем.
— Да, помню, — миссис Линден сжала руки, боясь разговора, который наметила для себя на на будущий год. Сейчас же нужно было добиться от Джованни более простых вещей, — и еще я хотела просить тебя, чтобы Ральф сопровождал мою Мейбл на соревнованиях по конному спорту, — сказала она.
— Денег нет! — отрезал Джованни.
— Но Мейбл нужен кто-то, кто защитит ее от парней. Ты же знаешь.
Сеньор Регарди поднялся, облокотился о стол, и стоял так, тряся головой. Длинные седые волосы упали ему на лицо, но он не стал их убирать.
— Вот что, Джекки. Твои отмазки не годятся. Мой внук никуда не поедет. Найди Мейбл другого телохранителя. Я и так согласился, чтобы ты бесплатно взяла его на этих чертовых лошадей!
Голос его перешел на крик. Миссис Линден поморщилась.
— Не ори. Мейбл поедет в Джорджию на соревнования. И Ральф тоже. Потому что он — лучший наездник в клубе. И он должен представлять мой клуб на Джорджия Опен. Я не принимаю возражений, он получил грант на поездку, и, если ты будешь снова ругаться, я откажусь с ним возиться!
— Возиться? — взревел Джованни, стуча рукой по столу, — да мой внук — лучший в твоем замшелом клубе, только он и берет кубки! Только он и может отбить твою Мейбл от назойливых поклонников! И это означает “возиться”? Да куда ты без него?
— Вот и я думаю, куда я без него? — миссис Линден поздравила себя с победой.
— Твоя глупая девчонка одна бы выйти побоялась! И чем она будет заниматься на Рождество, когда вокруг взрослые станут накачиваться спиртным?
— Не знаю, — миссис Линден сделала грустное лицо, — бедная девочка всегда сидит одна.
— Так и быть, — Джованни снова стукнул рукой по столу, — бери его. Но чтоб ни дня учебы не пропустил! Или я выпорю его, как и обещал.
— Нас не будет всего неделю, Джон. Всего неделя пропуска. Но и он, и Мейбл сдадут все тесты. Я обещаю.
Она встала, откидывая назад красиво окрашенные светлые волосы. Казалось, время почти не властно над ней. Когда-то невероятно красивая, она и сейчас была хороша.
— Я тебе приготовлю рождественского гуся, — сказала она, улыбаясь, — пришлю, когда ты вернешься. Только не злись, — она выставила руки перед собой, — это по старой дружбе.
Дверь хлопнула и Джекки Линден вышла из дома, ступив на заснеженную дорожку. На губах ее была улыбка. Ей и на этот раз удалось заболтать старика Джованни. Ей и на этот раз удалось отбить на праздник его внука, а заодно и взять его на соревнования, которые ребенку были нужны, как воздух. Ральф не лучше своего деда, он стремится быть везде первым и тяжело переживает поражения. И, если у Джованни Регарди вся жизнь с некоторых пор стала сплошной чередой поражений, то у мальчишки, возможно, все получится.
Городок был запорошен снегом. Джекки прошла по дорожке, оставляя на белом блестящем снегу следы кроссовок. Много воды утекло с тех пор, как она впервые вошла в этот дом, будучи совсем малышкой. А теперь... а теперь, когда сын Джованни погиб, а невестка свела счеты с жизнью, она считала себя ответственной за судьбу паренька, что остался на попечении деда.