— Учительница сказала, что сегодня мы будем вырезать лошадок, — сказала она, — а я хочу поехать к бабушке на ферму и покататься на лошади. Я не хочу в садик!
— Все дети должны ходить в сад, — сказала Мейбл спокойно. Она пила сок стоя, следя глазами за детьми, — вечером поедем к бабушке.
— Может быть, к черту садик, и я свожу детей на ферму? — спросил Ральф.
Дети смотрели на него с недоверием.
— Дети ходят в садик, — сказала Мейбл, — и, прошу, не лезь не в свое дело.
Ральф сдержался. Он соскучился по ней, и не хотел ссориться, вдруг оказавшись частью семьи. Волк-одиночка неожиданно обредший свое логово. Он откинулся на спинку стула, и следил за Мейбл, наслаждаясь каждым ее движением. Он обязательно найдет слова, чтобы заставить ее понять, что она обязана простить его, обязана взять детей и ехать за ним в Нью-Йорк. Он хотел иметь семью, но не готов был поменять ее на карьеру. Поэтому семья просто поедет за ним.
— Дети, собираемся, - Мейбл поставила пустой стакан в раковину и помогла чертенятам спрыгнуть со стульев.
Все трое вышли в коридор, надели кофточки и ушли в гараж. Ральф слышал, как завелся мотор машины. Мейбл отправилась отвозить детей в сад. Оставалось только дождаться ее, и... и придумать, как оправдаться.
Ждал он долго. Сначала он сидел на кухне, потом вышел на веранду, и смотрел на дорогу, ожидая, когда машина Мейбл появится на дороге. Но машина не появлялась, и он начал понимать, что, видимо, и не появится. Мейбл уехала на весь день, оставив его в доме.
В душе начало подниматься раздражение. Кто она такая, чтобы игнорировать его? Кто она такая, чтобы издеваться над ним, будто он ее лакей? Герцогская племянница? Она смотрит на него свысока, позволяет себе не замечать его, позволяет...
Он встал. Так и быть, он дождется ее. До вечера у него много времени, а самолет в Лос-Анджелес будет только ночью. Ральф улегся спать в гостиной на диване, и проспал несколько часов. Потом достал компьютер и стал работать, набрасывая статью про жизнь звезд в Нью-Йорке. Приятель его из модного журнала хотел видеть статью за его подписью, и Ральф наконец-то решил окончательно сменить свои темы. Нужно быть разносторонней личностью, не зацикливаться на чем-то одном, решил он. Вчера война, сегодня красная дорожка. В конце концов, деньги сами себя на заработают. А за статью ему обещали солидный гонорар.
К вечеру Мейбл тоже не явилась. Когда стало темнеть, Ральфа трясло от ненависти к ней. Наверняка отправилась на ферму к старой ведьме и там будет ночевать! Ему хотелось вызвать такси и мчать на ферму, но он передумал. Гордость не позволяла бегать за Мейбл по всему штату! Он приехал к ней с покаянием. Не хочет... Значит так тому и быть. И теперь это ее выбор.
Ральф закинул за плечи рюкзак и вышел из дома, хлопнув дверью.
Впереди его ждал Голливуд.
А позади оставался апельсиновый сок с тостами в компании двух черноволосых детей и красивой женщины, его жены.
Наконец-то он купил кадиллак. Машина блестела черным боком, а белый кожаный салон, казалось, отливал перламутром. Ральф провел рукой по рулю. Мечта сбылась, но на душе было пусто. Кадиллак нужен был ему в семнадцать лет, чтобы катать Мейбл по городку на зависть всем, а не позориться на старом ДжиЭме... Мечта сбылась слишком поздно. Слишком долго ждал он, чтобы воплотить ее в жизнь. Так долго, что имя Мейбл стало вызывать у него не страсть или любовь, а боль и тоску. И кадиллак стал ему не нужен.
Рейчел неизменно была рядом. Она оценила покупку, и первая проехала с ним, то и дело кладя руку ему на колено. Он смотрел на ее профиль, понимая, что жизнь его, вроде бы успешная, катится куда-то не туда.
Голливуд встретил его весьма прохладно. То, что было обещано Рейчел и ее продюсером, оказалось совсем не тем, на что рассчитывал Ральф. Серия сьемок в фотосессиях и несколько мелких второстепенных ролей в не самых хороших фильмах. Два года он бился головой о стену, так и не сумев ее сломить. Он знакомился с нужными людьми, приходил на тусовки со звездами в качестве корреспондента или блогера, но так и не сумел добиться своего. Он хотел большую роль в кино и славу Рэмбо, но роли все были заняты. Спасали только блог в сети, делавший его узнаваемой персоной, и статьи, которые с удовольствием покупали самые известные издания, пишущие о Голливуде.
Однажды раздался звонок с незнакомого номера, и Ральф снова услышал голос миссис Линден. В груди колыхнулась ненависть, которую ему уже удалось подавить.
— Ральф, твои дети идут в школу. Мы были бы рады, если бы ты приехал их проводить.
Может быть, ему приезжать каждое утро, чтобы возить их в школу? Ненависть и обида затмили разум.
— Сколько я должен? — спросил он, — за школу?
На том конце провода повисло молчание, потом миссис Линден прокашлялась и назвала сумму.
— Я переведу деньги, — сказал он и повесил трубку.