— Я вчера с парнем одним познакомилась, не местным, — пояснила я, опережая ее вопрос. — Он меня завтра в Тамань пригласил. Выезжаем в семь утра. А к трем вернемся.
— Поздравляю.
Вот поэтому с ней и дружить тяжело. Она ведь только и сказало это поздравляю, не забросив меня обычными девчачьими вопросами — что за парень, симпатичный ли, а нет ли у него знакомого друга — холостого, а машина какая, а ты уже подписалась на него в социальных сетях…
А она лаконично ответила и молчит, не задаваясь вопросом, а чего я с ней решила поделиться информацией. Не ради же того, чтобы похвастать или же поздравление принять.
— Я вообще-то хотела узнать… может, ты с нами поедешь?
— Зачем? — между двадцатой и двадцать первой черешней поинтересовалась Аня.
Как-то стремно было признаться, что с первым встречным ехать куда-то вдвоем элементарно опасно. Он может и не маньяк какой, но все же во избежание непонимания поддержка в лице Ани мне не помешает.
— Интересно будет, — пообещала я и про себя усомнилась, будет ли той интересно любоваться старой церковью и раскопками.
— Раз интересно будет, — рассмеялась она, — чего же не поехать. И купальник с собой брать?
— Бери, — радостно согласилась я. — Только еду и напитки этого ничего не надо брать. Ты же мою маму знаешь, она еды в дорогу столько соберет, что и Айгану хватит. Слушай, а приходи сегодня к нам на обед, с Мишей как раз познакомишься.
— Нет, — отказалась Аня, довольно резко, — а потом пояснила. — У меня сегодня дела, а завтра познакомлюсь с твоим соколом.
Хм… поспешно проглотила черешню, чтобы не поперхнуться. Но порой Аня начинала говорить как в старых сказках еще советских времен. Вообще, у них в семье это был прямо пунктик. И Аня у родителей понахваталась разных слов и устаревших выражений.
— Он не мой сокол, — все же внесла я ясность, — а просто знакомый.
— Завтра погляжу и скажу твой он или нет.
Удивленно взглянула на Аню. Ничего себе заявление.
— Меня пока не было в станице, ты заделалась экстрасенсом или предсказательницей?
— Мне-то это без надобности, — отмахнулась Аня. — Но если хочешь на судьбу погадать, это ты к нашей Матрене загляни, все она тебе и расскажет, что тебя ждет да с кем.
Баба Матрена в наших краях была популярна как Ванга. К ней и впрямь трудно было попасть на прием, а приезжали к ней издалека. Слухи ходили, что она не только гадала, но и порчу навести могла, сглаз снять, отворот и приворот намагичить.
Жила она на окраине. И в детстве я, как и все любопытные дети, бегала к ее дому, ожидая увидеть ее то в ступе, то на метле. Мама правда хохотала как сумасшедшая в тот день, когда я рассказала ей о своих чаяньях. И она раз и навсегда развеяла мои надежды, заявив, что колдовства не существует, а старуха шарлатанка, которая обманывает людей, так что на ступе она без реактивного движка никуда не взлетит. Да и метлой она пол метет, а не акробатические этюды совершает в небе.
Я после слов матери огорчилась, но к дому местной ведьмы бегать перестала.
Но вот услышать от Ани подобное приглашение не ожидала.
Гадалка
И после предложения Ани заглянуть к местной ведьме, я несколько секунд молча ее разглядывая, ожидая, что она сейчас рассмеется и скажет, что просто пошутила. Но она тоже молчала, ожидая моего ответа на более чем неожиданное предложение.
— А ты что веришь во все это… — попыталась подобрать подобающее слово, но не нашла его и решила сказать как есть, — колдовство?
Аня бросила беглый взгляд на меня, затем на алабая, проснувшегося и наблюдающего за нами слишком уж внимательным и понимающим взглядом.
С ответом Аня не торопилась. И я поняла, что она и впрямь верит. Причем, по-настоящему верит в ведьм, экстрасенсов и других шарлатанов, утверждающих, что они слышат и видят мертвых, а также могут не только предсказать судьбу, но и изменить ее.
— Так ты что, ходила к ней? — не смогла не спросить я.
— Одной идти к ней боязно.
Ничего себе, едва вслух не удивилась я. Вот так признание на миллион долларов, если не больше. Я была уверена, что Аня ничего не боится. Как же, она ведь настоящая валькирия. Ее в школе даже мальчишки боялись. Ей ведь порой и взгляда хватало, чтобы приструнить парня на голову выше нее самой. Правда с годами, когда она подросла и переросла большинство парней, это они уже смотрели на нее снизу вверх. А задирать ее боялись, знали, что она уже с малолетства ходит с отцом в лес на охоту. Меня она как-то тоже хотела научить стрелять из ружья, но я только отрицательно покачала головой, даже не прикоснувшись к оружию. Я была человеком мирным и ту же охоту не одобряла. Аня тогда на мои рассуждения только хмыкнула, но больше попыток научить меня стрелять не предпринимала, а я не пыталась вмешаться в традиции ее семьи. Да и в селении кроме них были и другие охотники. И привить им всем привычку покупать мясо в магазине, а не охотясь на него в лесу, было задачей невыполнимой.