Было уже два часа дня. Труп был давно найден. Соответствующая информация должна уже с минуты на минуту появиться в СМИ. Мне хотелось как можно быстрее выехать из Франции. Я сам был, конечно, вне подозрений. Машина арендована на мое имя. Но если на границе Франции и Италии полицейские устроили бы кордон с проверкой документов, являющийся у них, вообще-то, частым и рутинным мероприятием, я бы очень не хотел, чтобы они установили, что Дмитрий пересек границу.
Из-за неизвестно откуда взявшегося большого количества автомобилей мы с трудом выбрались на автобан и направились в сторону Италии. Меня не покидало ощущение дежавю. Ровно день назад я с Галиной ехал в том же направлении.
Я отгонял от себя мысль, что эта красивая, изысканная и очень умная женщина, которую я знал уже много лет и прекрасно к ней относился, с самого начала, еще год назад, бесчувственно и цинично использовала меня в качестве отмычки, которой можно вскрыть эту чертову ячейку. Еще более тягостное ощущение давала вероятность ее персонального участия в хладнокровном и продуманном убийстве человека.
Было совершенно очевидно: она работала на кого-то. Что ее связывало с этими людьми и кто они были, представлялось большой загадкой. В данном случае я очень надеялся, что ее шефы являлись хотя бы первоначальными владельцами содержимого этого сейфа. Если они были просто сторонними кладоискателями, то это было существенно хуже, во всяком случае, по каким-то внутренним моим моральным понятиям. С другой стороны, я не собирался играть в партизана и был готов отдать все, что угодно, если вдруг к моему виску приставят дуло пистолета.
Границу мы пересекли без каких-либо проблем, если не считать огромной пробки из-за ремонтных работ в туннеле перед Италией, в которой мы потеряли около часа.
Дмитрий почти постоянно сидел с закрытыми глазами, открывая их только при каком-то внезапном резком маневре или торможении, и ничего не говорил.
Мы проехали поворот на Сан-Ремо, я решил заправить машину и остановился на первой попавшейся бензоколонке. Именно в этот момент там началась пересменка, и сотрудник, выйдя из своего маленького магазина, сначала по-итальянски, затем на очень плохом английском попросил нас немного подождать. Ехать дальше и опять искать какое-то новое место, чтобы залить бак бензина, мне не хотелось, и я решил остаться тут. Кроме нас, начала возобновления обслуживания ожидала пожилая дама на ярко-синем маленьком, но нарядном Fiat 500 в специальном спортивном исполнении Abarth от Ferrari. Она вышла из автомобиля, прошла метров сто до места парковки и красиво закурила.
Я тоже вышел из машины и, присев на капот, запрокинул голову, ловя солнечные лучи. Дмитрий так и продолжал молча сидеть на своем месте.
Я услышал, как сзади остановился еще какой-то автомобиль. Большой ярко раскрашенный туристический автобус проехал мимо и начал парковаться недалеко от курившей модной итальянской старушки. Подумав о том, что сейчас пассажиры этого автобуса разом устремятся в туалет, образовав огромную очередь, я решил опередить их и направился к единственной на этой бензоколонке уборной, вход в которую был с левой стороны основного здания магазина.
Зайдя внутрь и машинально закрывая за собой дверь, я вдруг почувствовал, что кто-то резко рванул ее на себя, почти полностью распахнув. Обернувшись, я сразу получил удар в лицо чуть ниже скулы, на мгновение потерял зрение, но, отклонившись влево, не упал и сохранил равновесие. В следующую секунду последовал удар снизу в солнечное сплетение. Удар был очень сильным, но я успел максимально напрячь пресс и немного убрать в себя живот, на выдохе согнув спину. Это позволило мне не сбиться с дыхания и, как ни странно, полностью, наконец, осознать, что сейчас происходит. Третий удар был уже мной ожидаем. Я, насколько получилось, сгруппировался, согнув руки и закрывая лицо, успел поднять вверх правый локоть. Удар пришелся в мое предплечье, отбросил руку назад и по касательной задел лоб. Я упал на спину, подтянув подбородок к груди, сильно напрягая сведенные вперед плечи и, не ударившись затылком об пол, подтянул согнутые в коленях ноги.
Нападавший, увидев, что я на полу, плотнее закрыл дверь и повернул щеколду. Это был огромный коротко стриженный мужик, одетый в черную хлопчатобумажную рубашку с расстегнутой верхней пуговицей, в синих джинсах и недорогих темно-коричневых кожаных туфлях на резиновой подошве. Когда он опять обернулся ко мне, я с ужасом увидел загорелое ромбовидное, небритое, крупное лицо с сильно выпирающими скулами, широким, слегка расплющенным носом, большими, немного отвисшими ушами и массивной накачанной шеей. На меня смотрели карие недобрые глаза. Ростом он был значительно выше меня.
За эти несколько секунд мои зрение и равновесие почти полностью пришли в норму.
