– Ты ничего не исправишь. Смерть – единственное, что убивает надежду. Это тот случай, когда можно, уже не теряя достоинства и без душевного греха, опустить руки и спокойно сказать себе: «Все, это конец!» Пока человек жив, ты обязан бороться. Смерть снимает с тебя любые обязательства. Острота утраты уйдет со временем, но даже через годы твоя душа не перестанет болеть. Знай, у того, кто был твоим отцом, сейчас там очень много своих дел и забот. Ему не до переживаний. Отпусти его, ему в данный момент точно не до тебя. Не смей жалеть его, потому что он больше не живет в этом мире. Пожалей себя, ведь ты больше не почувствуешь его тепла, не услышишь его голоса и не увидишь его лица. С этого момента, пока ты на этом свете, твое общение с ним станет уже только односторонним, и это теперь навсегда – твое горе. Но вы обязательно встретитесь, и это даст тебе силы для дальнейшей жизни и надежду на то, что твоему несчастью придет конец. Только знай, что он теперь ждет тебя вечно. Там нет понятия времени. Поэтому сделай все возможное, чтобы отложить эту неминуемую встречу как можно на более поздний срок. Прошу тебя, прими своим сердцем случившийся факт, но продолжай жить здесь и сейчас, думая о себе и не предавая забвению память о нем.
После небольшой паузы я добавил:
– Кроме всего прочего, подумай еще раз о своем отце. Вряд ли он будет рад так быстро с тобой встретиться на том свете. Дай ему время хотя бы немного там осмотреться и по тебе чуть-чуть соскучиться. А в нашем с тобой положении это организовать, к сожалению, очень непросто. Ты слышишь меня?
Дмитрий раздвинул руки, и я увидел красные заплаканные глаза, внезапно образовавшиеся синие круги под ними и розовые пятна, оставшиеся от пальцев, на его бледном лице. Он молча смотрел на меня, на совершенно незнакомого ему человека.
Я взял со стола рюмку водки и передал ему. Мы выпили, не чокаясь. Затем и я, и он сделали несколько глотков пива.
Я спросил:
– Ты можешь сейчас ответить на мой вопрос?
Дмитрий еле заметно кивнул.
– Где ты был в предыдущую ночь?
– Спал дома, – осипшим тихим голосом сказал парень.
– Ты был один?
– Да.
– Сейчас уже почти час дня. Его тело, вероятнее всего, было найдено горничной, и вызвана полиция. Не пройдет и двух часов, как информация будет опубликована в СМИ и станет известна всем. Есть вероятность, что в номере, где был твой отец, убийца оставил какую-то улику, которая укажет на тебя. Ее, несомненно, найдут и, принимая во внимание ваши разногласия, которые были в последнее время и многим известны, предъявят тебе обвинения. Будет ли этого достаточно для твоей немедленной отправки в тюрьму, или ты останешься здесь под домашним арестом, это вопрос эффективности работы твоих адвокатов. Однако я уверен, что если ты сейчас не исчезнешь на время, то умрешь уже до конца этой недели, а все будут знать, что ты застрелил отца и покончил жизнь самоубийством. Ты понимаешь, о чем я говорю?
Дмитрий кивнул и спросил, постепенно приходя в себя:
– Ты откуда узнал, что отец убит? Ты был там? Ты видел его?
– Нет, – ответил я, – меня там не было.
– Так откуда ты это взял? Вообще, откуда ты все и про всех знаешь? – раздраженно перебил он меня.
– Мне рассказала Галина. Она также отдала мне ключи от ячейки. Я ее видел вчера.
– А она откуда узнала, что отец мертв?
– В ту ночь она была вместе с ним. После того как ты передал ей ключи на площади Монте Карло и вы зашли в Hotel de Paris, они уже больше не расставались в тот вечер и уехали вместе в Ниццу. Она видела его труп. Твой отец был застрелен на кровати. Галина в это время была в ванной и ничего не слышала. Вчера она также все подробно рассказала мне про тебя, про твоего отца, про его намерение разойтись с твоей больной матерью и о его недавно родившихся близнецах.
– Черт возьми! Ты заешь, что я оказался байстрюком. В курсе, кто это такой?
– Я понимаю, что тебе было обидно. Но в твоем случае это не совсем так. Твой отец был женат на твоей матери, и ты не был внебрачным ребенком. Но это в принципе абсолютно неважно.
– Отец был очень сложным человеком, но я его любил. Мы действительно последние несколько лет много ругались из-за бизнеса, а его заявление маме о разводе именно в тот момент, когда она только-только начала выздоравливать, привело меня просто в бешенство. Я приехал к нему, наговорил кучу ужасных вещей и сильно сожалел потом об этом. В итоге он объявил, что выгонит меня отовсюду и не даст больше ни копейки. Мне было очень, очень обидно и горько. Но я думаю, что это было тоже его спонтанное решение. Он меня любил. Я это знаю.
– Сейчас нам надо сконцентрироваться на нашем с тобой положении, – сказал я.
– Ты о чем?
– Люди, убившие твоего отца, сейчас охотятся за нами. Ни мне, ни тебе скрыться от них уже не удастся. Я не могу выбросить в море ключи от ячейки твоего отца и жить, как раньше. Как я уже говорил, с большой долей вероятности, ты тоже не можешь просто вернуться домой без последствий. Придется очень долго скрываться. У меня на это банально нет денег. Единственный имеющийся у нас обоих путь – это дорога вперед.
