– Я тебя понимаю, – ответил он. – Действительно, я никогда не задумывался о материальной стороне жизни, и полученные сегодня деньги, конечно, очень большие, кардинально для меня ничего не изменят. По факту жизнь у меня, несомненно, очень сильно поменялась, но, как ты знаешь, совершенно по другим причинам. Я никогда не интересовался у отца, как он заработал и продолжал зарабатывать деньги. Однако я всегда мечтал работать с ним рядом, быть посвященным во все его дела, и никак не мог дождаться, когда закончится моя учеба и я вернусь в Россию. У меня не было желания делать что-то исключительно свое, попросив на это у отца стартовый капитал. Я именно хотел прийти к нему на работу и, перенимая опыт, постепенно заменить его на руководящем посту. В общем, так все и происходило. Тот бизнес, которым я занимался, был совершенно легальным и рыночным. У нас есть строительные компании в Москве и Армении, крупный медицинский центр, два больших и, после реконструкции, приличных отеля в Подмосковье и Сочи, созданные нами на базе старых советских домов отдыха. Мы даже финансировали несколько опытных производств, одно из которых я построил в Литве. Отец передал мне все эти активы под полное управление. Конечно, наиболее важные решения я должен был с ним согласовывать, но это меня нисколько не напрягало… Не скрою, что для меня было шоком его решение меня выгнать. Кроме всего прочего, я не представлял, кто мог бы меня заменить, так как внутри нашей системы не было никого подходящего для этой роли, а привлечение кого-то извне всегда несет в себе огромные риски воровства и прочих злоупотреблений. Я же относился к активам именно как к общесемейной собственности, которую следует, во-первых, сберегать и, во-вторых, желательно приумножать. Его эмоциональное, ужасное поведение по отношению к моей матери во время ее сильнейшей болезни, известие, что у меня появились какие-то брат и сестра, и мой протест против передачи квартир тому омерзительному генералу привели к ужасной ссоре между нами. Именно тогда ко мне подошла Галя, которая, вообще-то, мне всегда очень нравилась, наверное, единственная нормальная и неглупая женщина, не считая мамы, с кем спал отец, и предложила мне покопаться в его сейфах, чтобы найти эти ключи. И вот теперь отца нет.
По его щекам опять побежали слезы.
– После того как французы снимут с тебя обвинения, нет, параллельно с этим процессом, ничего не дожидаясь, ты должен вернуть себе управление и полный контроль над всеми семейными активами. Тебе следует максимально быстро вернуться обратно и заняться именно этим, переоформляя бизнес на себя. Я бы тебе еще посоветовал познакомиться с матерью других детей твоего бати и наладить с ней нормальные отношения. А что за генерал, про которого ты сейчас рассказывал?
– Знакомый отца. Он генерал ФСБ. Мы его давно знали, периодически бывали друг у друга в гостях, он с семьей часто отдыхал у нас в отелях. Неприятный человек. Я его никогда не любил. Отец с ним при каждой встрече напивался так, что мы его на руках до кровати относили. Так вот, четыре месяца назад отец вызвал меня к себе и сказал, чтобы я подготовил необходимые документы и переоформил на его дочь огромную квартиру на мансардном этаже в доме, что мы построили недалеко от метро «Фрунзенская» в Москве. Это была последняя непроданная квартира, так как мы завершили стройку уже очень давно. Пентхаус я оставил для себя, собирался сделать хороший ремонт, чтобы там жить. Кроме того, я ненавижу эту бабу. Сам генерал дрянь, а его дочь так просто последняя мразь и конченая шлюха. В итоге я выступил против и сказал, что отец, если хочет продолжать умасливать эту гнилую семейку и лизать им задницы, может покупать любую другую квартиру, а эту я оставляю себе, и ничего не стал делать. Какое-то время было тихо, а потом вдруг отец как с цепи сорвался, обвинил меня в том, что из-за меня у него могут быть огромные проблемы, в общем, был совершенно не в себе. В итоге, конечно, я отдал этой сучке свой пентхаус. А сам в тот же день с горя купил себе большую старенькую квартиру на двадцать восьмом этаже в «Двух башнях».
– Теперь ясно, кто сопровождал операцию по аресту Игоря и Константина. Этот же генерал собирался прикрывать твоего отца в случае проблем во время процедуры банкротства банка. Так что сейчас ты знаешь, с кем надо разговаривать по поводу меня, – сказал я и подмигнул парню.
– Ладно, ладно, я все понял, – улыбаясь, ответил Дмитрий, – ты уж тоже помоги мне в моих делах с бизнесом, если что-то пойдет не так либо если зарезать кого-то нужно будет с особой извращенной жестокостью.
