Закончив со своими денежными переводами, я повторил операцию и отправил такие же суммы на счета, контролируемые Дмитрием.
– Скажи мне, пожалуйста, – решился побеспокоить меня Дмитрий, – зачем ты делаешь платежи с такими неровными цифрами? Какая разница эти ноль два или одиннадцать центов? Ерунда какая-то!
– Нет, не ерунда, – спокойно возразил я. – Нами был определен принцип расчета комиссии, то есть определены правила. Это означает, что в дальнейшем надо уже, не думая, им следовать. В любой работе правила очень важны, как и устои в жизни. Без правил образуется хаос, который ведет к сомнениям, ошибкам и, как следствие, проблемам. Если правила не нравятся или они устарели, надо остановиться, сделать паузу, все обдумать, разработать новые и следовать уже им. Сейчас больше не отвлекай меня некоторое время.
Я сделал выписку за период последнего года по каждому счету, распечатал в двух экземплярах, вышел из системы, закрыл интернет-браузер и вернулся к работе с сопроводительными документами.
Под каждый денежный платеж я на базе подготовленных Дмитрием договоров сделал итоговый документ. Следовало проверить правильность написания каждого получателя, впечатать в текст название плательщика, то есть этой сейшельской компании, проконтролировать корректность сути договора и предмета, указанного в нем соглашения между сторонами, внести точные суммы в соответствующих валютах в цифровом и печатном формате, которые только что были оплачены каждому из нас.
Все договоры были практически однотипными, по форме похожими на соглашения о совместной деятельности, по которым сейшельская компания обязывалась выплачивать установленные вознаграждения, определяемые как некая номинированная в конкретной денежной сумме доля от полученной прибыли в бизнесе плательщика. Текст договоров регламентировал определенные сторонами выплаты только по фактически совершенным операциям и, как следствие, подразумевал отсутствие какой-либо ответственности со стороны получателей денег. Учитывая, что плательщиком была компания, зарегистрированная в одной из самых закрытых офшорных юрисдикций мира и, значит, по закону не должна была формировать бухгалтерский баланс, осуществлять ведение официального учета, отчетности и аудита, проверить реальность и сопоставить с чем-либо официальные данные наших договоров было невозможно.
Все подготовленные документы были распечатаны в двух экземплярах. Свои договоры я подписал сам и попросил Дмитрия подписать его бумаги. Далее я взял одну из нескольких имеющихся в конверте бланковых доверенностей, оформленную директором этой сейшельской фирмы, и вписал туда свое имя вместе с данными паспорта. После этого я подписал все договоры уже со стороны плательщика.
В этот момент в дверь постучали, и вошел молодой человек, который приносил напитки. Он забрал пустую посуду, спросил, хотим ли мы еще что-то. Я попросил его позвать Седрика.
Седрик пришел очень быстро. Видимо, он уже давно стоял в коридоре и ждал, когда мы закончим свои дела.
Я передал ему полный комплект всех подготовленных договоров и заполненную на меня доверенность. Попросил его сделать копии для банка, а также проконтролировать, чтобы все платежи ушли сегодня срочными переводами. Кроме этого, я отдал ему распечатанные выписки со счетов, попросил поставить на них печать банка и его подпись, а также сказал, чтобы он оформил на фирменном бланке банка и подписал в рамках каждого переданного ему договора отдельное письмо, так называемое Proof of funds[3] (POF), в котором указывалось бы, что банк подтверждает наличие на счете плательщика, который является его клиентом, достаточных для исполнения данного договора денежных средств.
Седрик вернулся через десять минут, принес документы и поинтересовался, нужно ли мне еще что-то.
Я попросил его подождать, пока я сформирую необходимый итоговый комплект документов по каждому из платежей, отсканирую на свой телефон и отправлю его всем банкам-получателям, где находились мои счета, чтобы не возникло серьезных вопросов в отношении прихода столь значительных сумм. Дмитрию я порекомендовал сделать то же самое.
– Снимите, пожалуйста, мне со счета тысячу пятьсот евро наличными разными мелкими купюрами, и, если не сложно, принесите сюда. Это будет последняя к вам просьба, мы заканчиваем, – сказал я ему.
– Сейчас будет сделано. Вам придется подписать кассовый ордер. Я его тоже подготовлю и принесу вместе с деньгами, – сказал Седрик. – Я так понимаю, что вы не собираетесь закрывать у нас счета? Прекращается только аренда ячейки?
– Абсолютно верно, – ответил я, и он удалился.
Я посмотрел на Дмитрия.
– Что случилось, дорогой? – смеясь, спросил я. – Ты же знаешь, что у меня совсем нет наличных, а мало ли, что может понадобиться. Ну и на мороженое тоже требуется немножко денег. Не так ли?
Я позвонил пилотам и попросил максимально быстро подготовиться к вылету в Вену. Мы вышли в вестибюль банка, где нас ждали инкассаторы. Броневик, сдав задним ходом, сразу же подъехал вплотную к центральному входу.
