– В банке уже почти пять месяцев действуют ограничения на привлечение средств физических лиц, введенные Центральным банком. В конце прошлого квартала они нам запретили также обслуживать счета корпоративных клиентов, не являющихся акционерами. Помнишь, когда ты открывал у меня счета своих компаний, мы кое-что мудрили с разными документами, по которым эти фирмы получили в свое распоряжение по одной акции банка? Чтобы иметь возможность легитимно работать дальше, я придумал схему, при которой каждый важный для меня клиент оформляет с нами специальный договор, согласно ему по установленной цене продавалась одна акция банка с обязательством ее обратного выкупа, то есть по сути делалась сделка РЕПО. Он вносился в реестр акционеров и проходил уже по всем отчетам как акционер, то есть выпадал из перечня обычных клиентов, что, в свою очередь, согласно имеющимся предписаниям, законно позволяло нам продолжать с ним вести обычную работу… Я также разрабатывал аналогичный инструмент для частных вкладчиков. На прошлой неделе должен был быть введен новый вклад «Акционерный», в условиях которого прописано, что вместе с договором о банковском вкладе клиент получает сертификат, в котором указывается, что он является обладателем одной привилегированной акции нашей кредитной организации. Такие меры позволяют в рамках закона продолжать функционирование банка в условиях максимально жестких ограничений, параллельно работая с Центральным банком в направлении отмены введенных им предписаний.
– Да, я помню об этом, – еле слышно произнес Сергей.
– Понятно, – вступил опять в диалог Влад, сделав большой глоток пива. – Это означает, что вы уже почти полгода только и делаете, что возвращаете средства, не имея права даже их переложить на новые вклады?
– Так и есть, – согласился я. – Дело в том, что я очень много и плотно работаю с Центральным банком, чтобы он отменил или хотя бы смягчил введенные ограничения и запреты. Отдал им бесчисленное число разъяснений, предложений и планов по санации моего банка, было множество совместных встреч. Они выслушивают, всегда со всем соглашаются, а сами только ужесточают свои предписания. Честно говоря, я не понимаю, что происходит. Все основные их требования мы выполнили. Заменили заемщиков и убрали с баланса кредиты, которые им не нравились, увеличили капитал за счет внесения здания на баланс банка и увеличили резервы под возможные потери по выданным ссудам, в общем, давно есть все основания дать нам нормально работать. Однако вместо этого они поступают ровно наоборот.
Прошедшая же пятница ознаменовалась тем, что Центральный банк опубликовал на своем сайте сообщение, что мой банк находится под огромным количеством ограничений, аргументировав раскрытие данной информации целью предупредить все банковское сообщество и клиентов об имеющихся у нас финансовых трудностях. Это немедленно подхватили все новостные каналы и сайты, что наутро в понедельник привело к огромным очередям вкладчиков, которые все как один решили досрочно расторгнуть договоры и забрать свои сбережения. Вдобавок ко всему многие корпоративные клиенты отправили мне требования по списаниям и переводу в другой банк своих остатков. В итоге после многомесячного возврата средств и невозможности их адекватного замещения я получил требование о разовой выплате больше половины всех оставшихся в банке клиентских остатков. И мы, естественно, легли.
– Интересно как-то получается, – продолжая двигать по столу кружкой с пивом, сказал Сергей и, посмотрев мне в глаза, продолжил: – Сначала ты обманул меня и заманил в свой дерьмовый банк, потом не вернул мои деньги, а теперь рассказываешь эту слезливую историю? Знаешь, как говорят: «У любой проститутки есть своя жалобная история». Так и ты сейчас читаешь мне ненужную лекцию о предпосылках банкротства кредитной организации. Что-то не складывается. Почему ты сам не вернешь из кредитов деньги и не раздашь их твоим нуждающимся вкладчикам?
Мне стало очень неуютно от нацеленного в меня взгляда. Я понимал, что во многом Сергей был прав.
