Клюв, Крылья, Хвост и Алмаз полностью

Часть I

-1.

– …И зачем ты его подобрал с улицы? Внезапный благородный порыв? Голодные рты хочешь покормить? Так возьми наших, а не… этих. – Раздраженно, словно, разжевывая резину, произнес мужчина в полном комплекте доспех, с седыми волосами, но с молодым лицом.

– А я, что-то разницы не вижу. Кто тут «наши», а кто «не наши»? – Махнул рукой пожилой человек – собеседник человека в доспехах.

– А ты на лицо его посмотри – ни язв на щеках, ни синяков, ни ссадин на теле. Жил себе всласть, да не тужил…Скотина! – Человек в доспехах сплюнул на землю от отвращения, в сторону хлипкого парнишки – третьего участника разговора. Пассивного участника.

Парнишка, казалось, и вовсе не слышит разговора Дедушки, и мужчины, облаченного в доспехи. Его внимание было рассеяно. В глазах всё ещё тлело пламя горящего дома. Слезы уже засохли и забили уголки глаз. Рот застыл полуоткрытым, от удивления и страха. Одежда пропахла костром.

– Ты, когда-то тоже… был как он – потерял всё, и стоял у пропасти. Слегка подтолкнуть и всё…угаснет душа… – Продолжал защищать мальца, Дедушка. – А теперь – вон как вымахал. Хранилища охраняешь…

– Ничего я не охраняю…просто пока…, как наемник хозяевам, я не нужен. Ну им виднее… – Слегка замялся мужчина.

– «Хоязевам» …эхх, а ведь я тебя по-другому воспитывал…. – Загрустил Дедуля, смотря, будто через человека в доспехах, пытаясь разглядеть в нем, словно в скорлупе, того, кого он знал когда-то давно. Того, кто уже давным-давно испарился.

– Ты уже слишком стар, Дедуля. А мир давно поменялся… – Отмахнулся человек в доспехах.

– Мир поменялся. Но люди-то – всё те же. – Печально вздохнул Дедуля.

– Ну вот и на кой он тебе? – Решил сменить тему разговора человек в доспехах, и кивнул в сторону парнишки.

– Так воспитаю. Жизни и навыкам обучу. – Дедуля похлопал по спине парнишку.

Мальчик, словно одуванчик по ветру – послушно гнулся при каждом легоньком хлопке по его спине; но всё так же, никак не реагировал на внешние раздражители. Глаза, словно драгоценные камни, блестящие от влаги в них, смотрели куда-то в пустоту.

– Сделаешь из него такого же, как я? – Ухмыльнулся человек в доспехах.

– Научу выживать тут… Как ты правильно заметил – он не здешний. – Дедуля оценивающе посмотрел на мальчика.

– Ладно. Оставляй эту игрушку себе. Навряд ли, что-то из него путное выйдет. Не моя забота, если его убьют где-то в переулке – твое будет горе, если по дурости привяжешься. А мне уже пора назад. Зайду через месяц, в следующий раз. – Махнул рукой человек в доспехах, и вышел из дома Дедушки, не дожидаясь, пока тот попрощается с ним.

– Вот только…не буду я совершать старых ошибок. Тебя, теперь, не исправишь уже. Слишком поздно. Учить, как чужие жизни забирать – не буду. Только выживать. – Прошептал Дедуля вслед своему собеседнику.

Собеседник, естественно, слов не услышал.

0.

Дождь массивно барабанил по старенькому, проржавевшему подоконнику, обветшалого домишки. Капли с грохотом падали на коричневую железяку, создавая шум, словно, сороконожка надела обувь на высокой подошве, на каждую свою лапку, и теперь выплясывает с большим энтузиазмом на подоконнике.

Двухэтажное, деревянное сооружение, по ощущениям, пережило поколений шесть своих хозяев, и без единого ремонта. На крыше, то и дело, можно было заметить кучу щелей, сквозь которые в солнечный день появлялось множество столбиков света, спокойно блуждающих по чердаку, а иногда даже, и на втором этаже. А что же касается дождливых дней…

Пахло гнилью и мокрой грязью.

На втором этаже сидел за столом человек. Уже не мальчуган, но и мужчиной его еще рановато называть. На столе стояла толстенькая белая свеча, уже изрядно стёкшая по жестяной консервной банке застывшими подтёками. Тусклого огонька еле хватало, чтоб озарять пространство стола перед человеком.

Он молча смотрел на пожелтевший лист бумаги, держа в руке карандаш. Перед ним, почти у самого окна, стояла металлическая ванна, куда, почти в идеальный ритм, падали капли, прорывающиеся с крыши на чердак, а затем и на второй этаж.

«Кап…Кап…КапКап…Кап…Кап…КапКап…Кап…Кап»

Первые пол часа мозгового штурма, Клюв (такое прозвище получил человек) не мог сосредоточится на своих мыслях. Расположение улиц, идеи, лазейки – всё, словно находилось за стеклом, по которому он тщетно пытался бить кулаками. Идеи, будто, находились постоянно за его спиной, и тяжело дышали, но стоило ему обернуться, как они тут же исчезали…но затем, он… попал в поток… Мысли, внезапно, побежали схожим ритмом с тем, что он уже слушал на протяжении нескольких часов.

«Кап…Кап…КапКап…»

По стеклу окна напротив, струйки воды соревновались в том, кто первым достигнет низа, либо захватит соседнюю струйку, и рванет вниз ещё быстрее.

Все покинутые дома снаружи выглядят тревожно, а уж внутри…