Он вынырнул из-за занавески.
– Есть у кого-нибудь жвачка с ментолом? – спросил Альберт, отрываясь от телефона. – Говорят, помогает, чтобы не спать.
– Есть фруктовая. – Камила порылась в сумочке, раздала резинку.
– А лед?
Филип сбегал на кухню, принес блюдо с кубиками льда.
– Вкуснятина! – Альберт бросил в рот ледышку. – Вот! Секс! Источник эндорфинов.
– Ах ты хитрая задница! – притворно насупилась Камила.
Оксана встревоженно всматривалась в коридор.
– Не волнуйся, девочка. – Камила похлопала ее по плечу. – Он бы уже превратился. Дай человеку выспаться.
Жестикулируя, Альберт спросил:
– Вы давно вместе? Ты и он?
– О… – смутилась Оксана. – Нет, мы… друзья.
– Ну да, конечно! – фыркнула Камила.
Филипу нравились и эта кряжистая грубоватая женщина, и Оксана с ее глазами олененка.
После взрыва они стали обсуждать план действий. Альберт сказал:
– У меня есть дом. На севере, возле польской границы, в пятнадцати километрах от Либереца. Полтора часа, и мы там.
– А соседи? – спросил Филип.
– Ни души.
– Предложение заманчивое. Я – за.
Воздержалась от голосования лишь Вилма.
– Корней, ты водишь автомобиль?
– Грузовик водить не пробовал, легковой – да.
Решили выдвинуться на рассвете. Дальше были проводы Корнея в кровать.
«Побег на дачу, – подумал Филип, – от миллионов безумцев. От желания уснуть».
– Есть хорошие новости? – спросил он засевшего с телефоном Альберта.
Часы пробили полночь. Луна полностью облетела Землю, лакируя ее отравленным сиянием.
– Эпидемия достигла Урала. Неспящие бегут в Сибирь и в глубь Австралийского континента.
– Весь мир, – без интонаций сказала Вилма. Она забилась в угол, как наказанное дитя. Сгрызла ногти до мяса.
– Я интересовался
– Тогда нет! – бодро ответил Альберт. – Но хотите услышать что-то приятное?
– А ну-ка…
Альберт торжественно махнул телефоном, будто дирижерской палочкой.
– Two, three, four,[16] – раздалось из динамиков. Пианино сплелось с гитарным проигрышем.
– Что это? – спросила Оксана.
– Что
– Элвис Пресли?
– К черту толстого Элвиса!
– Эй, – нахмурилась Камила, – поосторожнее с выражениями!
– Это, мать его, Джон Леннон. Rock and Roll People! Эх, молодежь!..
Очкарик Джон пел от имени поколения:
– Мне нравится, – сказала Оксана.
– Еще бы! А вот это…
«Битлы» заиграли Help!
– Я знаю эту песню! – воскликнула Оксана.
– Они чуют! – каркнула из угла Вилма. – Нюхом нас чуют.
– Давайте тише, – насторожился Филип.
Альберт приглушил звук.
– Да у нас тут настоящий концерт, – отметила Камила.
– Диджей Альберт за пультом, детка. The Night Before!
Трек сменился. Под электрическое фортепиано Маккартни просил героиню песни снова любить его. Леннон и Харрисон подпевали из безоблачных шестидесятых. Филипа всегда смешила физиономия Ринго в этом клипе.
Альберт затанцевал с воздетым к потолку телефоном. Он смешно извивался и дергал бедрами. Эдакий наэлектризованный суслик с косматой седой шевелюрой. Оксана хихикнула.
– Вот как надо! Учитесь ощущать ритм!
Камила притоптывала в такт.
Вилма демонстративно направилась к выходу.
– Ты куда? – потянулся Филип.
– Припудрюсь.
Телефон заиграл мелодию «Привет, прощай!», вызвав всплеск эмоций у Альберта. Учитель запрыгнул на диван и выделывал коленца. Пружины возмущенно скрипели.
– Ты не уставай особо, – посоветовала Камила, улыбаясь.
– Я и усталость?! На каком языке говорит эта женщина?! В студенческие годы я не спал по трое суток.
– Да ты живчик!
– Поверь мне.
Камила пихнула Оксану локтем.
– Идем, покажем зазнайке ритм!
– Нет-нет! – засмеялась та.
– Go, go, go!
Пани присоединились к Альберту. Оксана робко переминалась с ноги на ногу, но сила музыки взяла верх, и она уже танцевала бок о бок с Камилой.
– Натрите мне соски льдом! – попросил Альберт.
– Обломишься!
Филип зааплодировал. Девчонки поклонились. В мастерской защебетали птицы и застрекотали сверчки.
– А теперь, – объявил Альберт, – помолимся Солнечному Королю. Пусть наваляет Луне!
Камила подала Оксане руку, вторую положила ей на талию. Они медленно закружились по паркету.
– Эх, а как это звучит в стерео… – мечтательно сказал Альберт.
– Филип, что вы стоите столбом? – выглянула Камила из-за плеча Оксаны.
– Любуюсь. – И это была правда.
– Альберт, подбрось-ка в топку рок-н-ролла!
– Слушаю и повинуюсь!
Танцующие позабыли про Филипа. Спустя две песни он выскользнул в коридор. Из ванной доносился плеск воды.
