Я гляжу в него невидящими глазами и всею силою своего хотения стараюсь проникнуть в его страшную тайну. Хочу рассеять его тяжелые завесы, таящие в себе безумный кошмар, застилающие светлое, радостно-могучее солнце.
Но бессильно мое хотение, слишком слаб и труслив мой порыв!.. Мрак стоит предо мною непроницаемый, непобедимый, как сама родившая его, живущая и питающаяся им Смерть. — Слепой, глухой и немой ужас рожденного!.. Тяжелый мрак прочно окутал меня, загадочный, нежеланный распростер надо мною свои крылья, впился когтями в сердце, долбит своим тупым клювом пылающий мозг...
Рвануться-бы, убежать, спрятаться!.. Диким зверем рыскать по полю, хищным враном таиться в лесу, жить впроголодь, с опаскою, только-бы уйти из цепких объятий этого безумного мрака...
Густая, пыльная, тяжелая паутина уже совсем окружила меня. Встала бесконечной стеной, рыхлая, податливая, как противное старческое тело. Липкое, вязкое!..
Я сижу неподвижно, гляжу в страшную тьму, бросающую мне в лицо безумный вызов, и принимаю его бесстрастно.
Чувство нездешнего покоя, молчаливого созерцания, без гнева и радости, охватывает меня, и необычная, непонятная легкость разливается по телу.
Освобожденная мысль летит вихрем, кружится где-то далеко-далеко, по ту сторону этой цепко сросшейся вокруг меня тьмы. Незрячие глаза начинают видеть. Одно за другим проходят видения, вырисовываются, близятся и бесследно гибнут, уступая место следующим.
Точно далекие валы океана, могучие, беспредельные. Далеко, на горизонте кажутся они мелкой, блестящей рябью; но подходят ближе к широкому, приглубому берегу и вырастают, и вдруг вздымаются четкие, большие, седогривые. А докатятся до самого мелководья, вздыбятся, завернутся в колоссальную раковину... грохнутся и расплывутся бесшумно, бесследно мутной, черной жижицей... А на месте сгинувшего уже растет и дыбится следующий............................................
..........................................................................................................
Я забился в свое старое, глубокое кресло и сижу, затаив дыхание, бессильный, зачарованный...
С.-Петербург, 1906 г.