- Жулика бы просветила. В ветеринарке никак не определятся, вирус это или опухоль. Ещё частичная непроходимость бывает... Да ну их, - махнул рукой Антон.
- Вирус.
Антон оживился.
- Ты серьёзно?
- Ага. Только не спрашивай, откуда я знаю. Я не знаю. Ну, в смысле, не знаю, откуда знаю...
Но Антона такие тонкости не волновали. Он "спасибкнул" и был таков. Ксюша глянула было на Вику, но та была обычно-каменной.
"Царапки" в голове усилились. Ксюша попробовала отпустить этот канал - перестала его выделять, держать в пределах внимания - но началось такое... Она схватилась за голову и кое-кое-как вернулась к дурацким, усилившимся, но всё-таки терпимым "царапкам"...
- Ужас... - пробормотала она.
После третьего урока она отпросилась. Кроме того что это действительно был "ужас" (и "царап", и "царап"), жутко захотелось спать. В то же время было совершенно непонятно, как это теперь можно будет делать. Ведь стоило ей начать клевать носом (а что ещё делать на литературе), прекращала царапать её "выделенка", начинало орать её "радио".
- Я ж так с ума сойду... - подумала Ксюша. Но оказалось, что нет, не подумала. Вслух сказала.
Литераторша начала возмущаться, но приглядевшись, спросила:
- Ткачук, а ты как себя чувствуешь?
И Ксюша отпросилась.
Она открыла школьную дверь, и увидела, что идёт снег. Чуть ли не в ту же секунду пошёл, прямо сейчас, - асфальт был ещё чистый...
Настроение улучшилось. Почему? Неизвестно. Непонятно было, какая связь между звуками в голове и снегом на улице...
Но вскоре стало понятно. По крайней мере, нашлось что предположить.
Начался такой сильный снегопад, что всё кругом стало белым и каким-то... глухим. Звуки словно тонули в снегу. И Ксюшино "царапанье" стало совсем тихим, как будто снег влиял и на него. Это затихание было похоже... на засыпание? Ну да - похоже, тот, кто выдавал этот канал, засыпал. Может быть, его усыпляли эти мягко падающие снежинки, а может, он просто не выспался. Ведь в пять утра он, как и Ксюша, бодрствовал...
Домой Ксюше не хотелось. Она решила немного погулять.
