Амбразуркин: Значит, я могу быть уверен, что ты не станешь использовать свое умение предсказывать будущее при игре в лото?
Аркадий: Обещаю.
Амбразуркин: А теперь представь, что вся наша жизнь на базе – есть постоянная игра в лото. Не смей больше предсказывать и другие вещи. Не дури ребятам голову! Давай договоримся по-хорошему. Уберешься с Луны – делай, что хочешь. Меня это не касается. А здесь не смей. Я тебе запрещаю играть в Нострадамуса.
Аркадий: Не понимаю я Вас. Я хочу вам помочь, только и всего.
Амбразуркин: Не нужна мне твоя помощь!
Аркадий: Не понимаю. Например, мой долг сообщить Вам, что сегодня вечером произойдет авария. Неужели Вам до этого нет дела? Получается, что я должен промолчать? Не понимаю!
Амбразуркин:
Амбразуркин: Не забудь, что сегодня до трех часов ты должен сменить аккумулятор на станции внешней регистрации. Кстати, проведешь ходовые испытания Лунохода. И не дай Бог, если выведешь его из строя. За любую неисправность ответишь по всей строгости. Понятно? Я тебя предупредил.
Лукин-Матфеев: Вы просто как дети! Что опять не поделили?От тебя, Аркаша, я никак не ожидал. Прости его окаянного. И не связывайся ты с ним больше. Поберегись. Жизнь он может тебе попортить с превеликим удовольствием. А тебе это надо?
Аркадий: Не знаю, чем и не угодил. Стараюсь лишний раз на глаза не попадаться.
Помидоров: А вот это правильно.
Аркадий: Придумал, гад, работу с аккумуляторами. Не вовремя. Знает, что у меня радиосвязь с Землей. Жду уже две недели.
Помидоров: Специально издевается. По-другому и не скажешь. А ты не бери в голову, Аркаша, я с удовольствием вместо тебя отработаю. Люблю грешным делом лишний раз порулить вдали от гаишников!
Аркадий: Спасибо, дружище! Выручил!
Помидоров: Это мой долг. Есть работодатели. Есть работники. Если мы друг другу помогать не будем, нас же в бараний рог согнут. Моментально и бесповоротно. Нам без взаимовыручки нельзя. Иначе пропадем.
Амбразуркин: Здрасте…
Надеждина: Вы меня напугали. У меня сердце в пятки ушло! Разве так можно!
Амбразуркин: Бросьте.
Надеждина: Нельзя подкрадываться к человеку так тихо.
Амбразуркин: Не понял. По-вашему, мне следовало передвигаться по служебному помещению более раскрепощено: хлопать дверью, ронять на пол приборы, бить ногой по зазевавшей урне или орать дурацкую песню? Так, что ли? Или дуть в свисток, заранее предупреждая сотрудников о своем приближении? Или колокольчик повесить на шею?
Надеждина: Извините, конечно, вы не виноваты. Я сама виновата, задумалась. Но если бы вы поздоровались сразу, не сближаясь, получилось бы лучше.
Амбразуркин: О чем же это вы задумались в рабочее время, позвольте полюбопытствовать?
Надеждина: Вы приказали мне отыскать преступника. Я не знаю, как это сделать. Не могу отыскать мотив, не понимаю, что люди могут делить на Луне?
Амбразуркин: Власть, деньги, секс, месть. Девяносто девять процентов преступлений совершается ради этих вещей. Так было всегда.
Надеждина: Да, я слышала об этом. К сожалению, мы на Луне. А это значит, что все земные страсти отложены до возвращения. Здесь играют совсем в другие игры. Получается, что мы имеем дело с оставшимся процентом. А что именно входит в этот процент, я не знаю.
Амбразуркин: Может быть вы и правы. Кстати, давно хочу спросить, почему вы такая бледная? Боитесь?
Надеждина: Очень. Предположим, я найду преступника, а он меня за это по голове микроскопом ударит. Очень страшно.
Амбразуркин: Разумно. Действительно, как мне это в голову не пришло? Вы – умная женщина.И последний вопрос, что это вы держите в руках?Уж не доносы ли?
Надеждина: Как вы догадались?
Амбразуркин: Ура! Наконец-то! Не мной замечено, что при правильно организованном круговороте информации процесс управления сказочно упрощается! Сколько сообщений вы получили?
Надеждина: Три.
