— Посмотрим! — озлобился я. — Посмотрим, как они будут работать в ночную смену! И будут ли вообще!
Приходим мы в бар. Это слово мне с давних пор не нравится, как и само заведение. Не люблю я мешать напитки. Заказываю шампанское. Приносят. Трогаю рукой — холодное. Музыка заиграла. Дочка танцует. Даже жену пригласили. Я не смотрю, с кем они танцуют, жду. когда выгонять начнут.
Час ночи, второй — официанты носятся, музыка играет. Я еще заказываю. Приносят шампанское, и снова холодное. Просидел я в этом баре до четырех утра, и никто меня не выгнал.
«Ну ничего, — думаю. — Это только в первый день, а потом…»
Но, к удивлению, так прошла вся неделя. Загорел я, вроде даже поправился, но нервную систему испортил вконец.
Жена говорит:
— Может, останемся на второй круиз?
Дочка ей поддакивает. Но тут посмотрели они на меня и замолчали. Жена слезу вытерла, дочка в сторону отвернулась. Ни слова не говоря, погрузились мы в поезд. Отъехали. Жарища невыносимая. Кондиция не работает Но чувствую — начинаю успокаиваться. Проводник принес чай. Почти без заварки. Жена с дочкой возмущаются, а я полностью в себя пришел. Даже повеселел.
По пятницам у книжного магазина темнела толпа. В вечерних сумерках шла перекличка, и собравшиеся, волнуясь, выкрикивали свои фамилии.
Дмитрий Сулин, человек практически культурный, был командирован в магазин женой.
— Ребенок растет, — сказала Алиса, — а в доме нет классиков.
Конкретных фамилий она не назвала, и Сулин решил ориентироваться на месте. Он попал сюда впервые и теперь пытался разобраться в очередях.
Через полчаса бестолковых блужданий он понял, что собравшиеся делятся на знатоков и дилетантов. Дилетанты слушали знатоков, раскрыв рты.
Сулин приткнулся к кучке, в центре которой высилась рослая дама. Дама возглавляла очередь на сочинения поэта NN.
— Кто такой NN? — тихо спросил Сулин соседа, полного блондина с мечтательным взглядом.
— Без понятия, — прошептал сосед. — Знаю только, что выходит в третьем квартале, а я на него двадцать второй…
Дмитрий побрел дальше и остановился у следующей кучки, где властвовал умами энергичный парень.
— Агата Кристи выйдет через год, — пророчески изрекал парень. — Старуху выпустят стотысячным тиражом. Но до нас Агата не дойдет…
Сулин бродил долго, но очереди на классиков так и не нашел. Устав толкаться, он остановил старичка с тематическим планом какого-то издательства и попросил совета.
— Вы опоздали, — грустно сказал старичок. — Классиков уже расхватали… Для ребенка? — Знаток задумался. — Вон там, — он кивнул в сторону, — делают список на «Библиотеку путешествий». Это битый номер, но попробуйте.
Сулин взглянул в указанном направлении и увидел кипение страстей. Множество людей нервно размахивали руками и говорили все сразу. Дмитрий ринулся к ним и начал просачиваться поближе и центру.
— Вы! Книгофоб! — кричала дама в шубке — Не топчите мне ноги. Я стою тут с вчера!
— Безобразие! — возмущался смуглый мужчина — Пачему тут женщины? Зачэм женщине путешествий?!
В этот момент овладел инициативой молодой моряк. Он вел себя очень решительно, и массы, раздираемые противоречиями, признали в нем лидера. Зычным голосом моряк успокоил публику и приказал выстроиться по одному. После нескольких минут суматохи очередь была построена, и хвост ее. обиженно сверкая глазами, выглядывал из-за угла. К великому огорчению Сулина, он оказался почти в конце. Моряк записывал фамилии граждан, рисовал на их ладонях жирные порядковые номера и гусиное перо. Это был условный знак, не позволяющий посторонним проникать в очередь.
— Товарищи! — объявил моряк. — Переклички будут по пятницам, в семь вечера. Прошу не мыть правую руку.
Сулин получил номер 371. Он огорченно разглядывал ладонь, татуированную фиолетовыми цифрами, и чувствовал, что номер действительно битый. Но ничего другого не оставалось. Каждую пятницу он приходил к магазину и терпеливо исполнял положенный обряд.
Однажды Сулин простудился, пропустил одну перекличку и очень волновался, что его вычеркнут. Но благодаря справке от врача место в очереди удалось сохранить.
Приближалась суббота, 16 июня, — день подписки на «Библиотеку путешествий». Число желающих достигло 600 человек, и Сулин с удовольствием отмечал, что он уже почти в середине.
15 июня, в пятницу, состоялся последний сбор. Все были возбуждены. Первые двести номеров улыбались и говорили, что хватит всем.
— Товарищи! — сказал моряк. — Этой ночью возможны попытки организовать другую очередь. Нужна бдительность. Я остаюсь до утра. Кто со мной?
Присутствующие переглядывались. Торчать всю ночь у магазина никому не хотелось.
— Мужчины! — закричали женщины. — Как вам не стыдно!
Сулин подошел к моряку. Все облегченно вздохнули.
