Забежала, обула, одела, потащила. Ласкается, обнимает, подлизывается. Выясняется — полез, опрокинул, разбил. Шлепнула. Орет, обзывается. Ходить не умеет — говорить научился. Придется отучать.
Пришли. Раздела, умыла, вскипятила, отшлепала, остудила, накормила, прополоскала, отняла, выключила, наказала, почистила, рассказала, протерла, переодела, подмела, спела, уложила.
Присела.
Забеспокоилась. Позвонила. Узнала — ушел, не задерживался. Обнаглел! Распоясался! Разведусь!
Сдернула, швырнула, легла.
Вскочила. Начала обзванивать. Не был, не заходил, не появлялся, не приводили, не привозили. Сломал? Попал?! Спутался?! Разбился?! Явился! Улыбается! Размахнулась. Не успела — упал. Подтащила, стянула, взвалила.
Ушла, уткнулась, разрыдалась. Заплакал. Подбежала, пощупала, подняла, переодела, укутала, подоткнула, застирала, повесила.
Легла.
Вскочила, накрутилась. Постояла. Поглядела. Вздохнула. Укрыла. Завела. Выключила.
Отключилась.
Держа в руках навеки замолчавший будильник, я подошел к стеклянной двери мастерской. Уборщица выставила навстречу мне голый локоть и закрыла дверь на старую щетку.
— Позвольте! — возразил я. — Еще нет семи!
— У всех есть, а у него нету! — оскорбленно закричала она и удалилась.
Я беспорядочно побарабанил по стеклу и уже хотел поворачивать оглобли, когда к двери подошла дама в мохнатой шапке, какие носят гвардейцы английского королевского дворца. Дама тоже побарабанила в дверь, но не бессмысленно, как я, а по-собственному — три раза и один. Я предусмотрительно отступил в тень. Дама снова нетерпеливо отстучала свою морзянку и, как только появилась уборщица, быстро проговорила:
— Передайте Яше, я от Ламары.
Дверь распахнулась, и гвардейская шапка проскользнула в недра мастерской.
«Однако», — подумал я, задерживаясь в тени.
Через пять минут букингемская шапка проследовала обратно в сопровождении целеустремленного Яши в белом халате и с лупой на лысине. Они обменялись многозначительным рукопожатием, и шапка вскочила в длинную машину, которая как-то очень кстати подкатила к мастерской.
Тут я выступил из тьмы и произнес противным конспиративным голосом:
— Здрасьте, я от Тамары.
Яша повернулся, будто на шарнире.
— Проходите, — сказал он, оглянувшись.
Я прошел за стойку. На стенах здесь уютно тикали десятки часов, показывая разное время.
— С «сейками» очень неважно, — сразу предупредил Яша.
— Что ж так? — строго спросил я. — Тамара обещала, между прочим.
Яша подумал ровно три секунды и твердо сказал:
— Зайдете во вторник. Что у вас еще?
Я молча протянул будильник.
— Обменяем, — сказал Яша, бросил будильник в угол и открыл шкаф.
Я увидел дюжину старинных настольных часов, которые сделали бы честь среднему областному музею.
— Выбор слабоват, — пояснил Яша. — Семнадцатый век реализован.
Я выбрал восемнадцатый век: два ангелочка поддерживают агатовый циферблат.
— Вещь для камина, — одобрил Яша, упаковывая ангелочков в поролоновый мешок с эмблемой «Олимпиада-80». — Кстати, передайте Ткмаре: есть пуленепробиваемые стекла. Что у вас еще?
Я вспомнил, что жена третий месяц ждет люстру «Водопад», и поинтересовался как бы между прочим:
— Кто у нас в «Свете»?
— В «Свете» прокол. Зайдите в «Ковры» к Мавру. Мавр сделает.
Придя домой, я весело рассказал жене всю историю. Она так же шутливо сказала:
— Теперь нам нужен камин.
И со свойственной женщинам логикой спросила:
— Что у тебя было с Тамарой?
Я рассмеялся, но смех мой прозвучал фальшиво, и это еще больше насторожило жену.
На следующий день я отправился к Мавру. Мавр оказался крепкой брюнеткой с усиками. От растерянности я сказал, едва переступив порог кабинета:
— Вам привет от Яши.
Брюнетка сразу отрезала металлическим голосом:
— Ничего не знаю.
— Я от Тамары, — поправился я быстро. — Миль пардон!
Тогда брюнетка мгновенно подвинула мне кресло.
— Меня интересуют «Водопады», — объяснил я, располагаясь в кресле и закуривая. — А что вы скажете насчет камина, чтоб под часы?
Мавр ответила мне с подкупающей четкостью, будто делая доклад на месткоме:
— «Водопад» получите во второй декаде через Киев. А за камином съездите в первый понедельник в Егорьевское сельпо. К Медее Федоровне.
Получив «Водопад» и камин точно по графику, я понял, что стал частью исключительно точной, хорошо смазанной и безотказной машины «Я от Тамары».
Благодаря привету от Тамары моей жене делали прическу парикмахеры, которые причесывают дикторов телевидения, а сам я парился в финской бане вместе с хоккеистами первой сборной. Именем Тамары я вставил себе льготные зубы и положил на операцию пятерых родственников. Ссылаясь на Тамару, я стал останавливать и заворачивать такси, едущие в парк, и проходить в метро без билета. Наконец, мы с женой замахнулись на абсолютно недоступный гарнитур «Дарданеллы».
Директор Дворца мебели, услышав магическое «Я от Тамары», предложил мне сигару и попросил расписаться в книге почетных посетителей. А на прощание рекомендовал не уходить вечером из дома.
