На мгновение я прокрутила эту идею в голове, затем посмотрела на Касса, чтобы узнать, о чем он думает. Он лишь слегка пожал плечами, отправляя свой стейк на сковородку. Не слишком помогая, но он явно был не против этой идеи.
— Хорошо, — согласилась я. — Сегодня я договорюсь о встрече со школой и разберусь с их безопасностью. Мне придется изменить ваше расписание, чтобы вы оба ходили на одни и те же занятия.
Лукас улыбнулся, наклоняясь, чтобы поцеловать меня в щеку. — Спасибо, детка. Ты лучшая.
Однако Сеф нахмурилась еще сильнее. — О, понятно. Конечно, когда я спрашиваю, все что я получаю это "
— Мне только кажется, — прогрохотал Касс, ковыряясь в готовящемся стейке, — или Сеф действительно выиграла билет в лагерь Филиппа Д'Ата?
Я поперхнулась кофе, так как неожиданно из меня вырвался смех. Касс уставился на меня, весь такой из себя чертовски невинный, и я прикрыла рот рукой.
— Если бы только он все еще работал, — усмехнулась я, качая головой. Но я была несерьезна. Даже если бы тот лагерь все еще был активен, я бы не отправила туда Сеф. Она была чертовски раздражающей, но я бы не стала так убивать ее дух.
Зед вошел в кухню с растерянным выражением лица, оглядываясь назад, откуда пришел. — Э-э, кто-нибудь знает, почему Сеф только что сказала мне, что мы все разрушаем ее жизнь, прежде чем разрыдаться и хлопнуть дверью?
Я ничего не могла с собой поделать, я начала смеяться. Когда дело касалось моей младшей сестры, оставалось либо плакать, либо смеяться.
36
С
еф с холодом относилась ко мне все выходные, даже захлопнула дверь у меня перед носом, когда я принесла ей новую форму Шедоу-Преп в воскресенье вечером. Но к тому времени, когда они с Лукасом вернулись домой в понедельник после своего первого дня возвращения, все, казалось, было прощено.
Она крепко обняла меня, когда мы возвращались домой, а затем мило спросила, не хочу ли я устроить с ней свидание с Netflix в тот вечер, как мы делали раньше.
Я так скучала по своей сестре, что согласилась так и не сделав ей выговор из-за всего этого дерьмового отношения за последние несколько дней. Этим я заслужила несколько мрачных взглядов от Зеда, но я просто отшила его за ее спиной. Потом загладила свою вину, позже. Неоднократно.
Итак, учитывая все обстоятельства, я была в хорошем настроении, когда во вторник днем мы с Зедом отправились в «Клуб-22» на мою репетицию с Максин. Я столько раз откладывала свое настоящее выступление, что мне начало казаться, что я просто посещаю занятие, а не готовлюсь к шоу.
Тем не менее, я не была готова дать Зеду даже намек на предварительный просмотр, поэтому попросила его высадить меня и вернуться, когда я закончу через пару часов.
Тренироваться с Максин было освежающе приятно. Она давно перестала относиться ко мне с осторожным, боязливым уважением, которого требовало мое лицо Аида, и начала относиться ко мне как к реальному человеку. Как к другу. Мне это понравилось намного больше, чем я могла когда-либо признать, но это было одной из причин, по которой я продолжала откладывать выполнение пари. После того, как я устрою шоу, у меня не будет причин тусоваться с Максин. Она вернулась бы к своей работе, как наемник.
Очевидно, я знала, что в реальном мире все работает по-другому. Но это был не тот мир, в котором я жила. Я не могла позволить себе иметь
Зед вернулся
— Эй, я хотела сказать раньше, — обратилась ко мне Максин, когда мы обе сели на пол сцены, чтобы разуться, — мне следовало упомянуть о нас с Зедом. На прошлой тренировке я поняла, что ты не знаешь, а потом я перепугалась, что ты собираешься... Ну… я не знаю... — Она замолчала, когда Зед приблизил свою сексуальную задницу, явно прислушиваясь. Мудак.
Я мягко улыбнулась ей, позволяя сорваться с крючка. — Ты думала, что у меня в голове щелкнет выключатель и я наброшусь на тебя в приступе ревности? Может, вломлюсь в твой дом и огрею тебя туфлей для стриптиза? — Ее глаза расширились, улыбка погасла, и я съежилась. — Извини, с моими навыкам общения с людьми нужно поработать, — пробормотала я. — Нет, у нас все в порядке. Если бы я собиралась убить всех девушек, с которыми Зед когда-либо спал, на моих руках было бы чертовски много крови. —