— Думал, ты слышала, как я подошел...
— Я собиралась принять ванну.
— Знаешь, мне вдруг пришло в голову, что мы должны связаться с доктором Фойлом как можно быстрее. Если Дарт все-таки сбежал, каким бы невероятным это ни казалось, мы должны быть уверены, что Марк в безопасности.
— Ну что ж, хорошо, — сказала Нора, не зная, что думать об этой неожиданной перемене планов.
— Мы должны успеть сделать это сегодня утром. — Харвич тоже заметно переменился: темп его речи и движений ускорился, как и пульс Норы. Улыбаясь, Дэн отошел в сторону от двери, взглядом приглашая Нору следовать за собой.
— Как быстро ты все переиграл...
— Знаешь, в чем моя главная проблема? Никак не могу отойти от собственных дурацких стереотипов. Мне кажется, что Марк Фойл смотрит на меня свысока, и это меня бесит. Эгоистичный тоненький голосок внутри меня говорит, что я — крутой, а он — всего-навсего ушедший на пенсию терапевт, который мнит себя бог знает кем, черт бы его побрал. Но я не должен позволять подобным мыслям удерживать меня от правильных поступков.
Вслед за Дэном Нора прошла в огромную спальню с кроватью под пологом на четырех столбах и большим телевизором. По полу была разбросана одежда.
— А что Дарт собирался сказать этим людям? Как он рассчитывал проникнуть в их дома?
— Мы должны были изобразить, будто я пишу что-то о лете тридцать восьмого года в «Береге». Все знают о Хьюго Драйвере, но остальным гостям так и не воздали должное. Что-то вроде этого.
— Звучит неплохо. Если у меня и есть талант в чем-то помимо хирургии, так это во вранье. Кем ты хочешь быть? — Ударом ноги отшвырнув с дороги горку ношеных носков и рубашек, Дэн направился к книжному шкафу.
— Понятия не имею, — сказала Нора.
— Какое имя подойдет женщине-писательнице? Эмили Элиот. Ты — мой старый друг Эмили Элиот, мы вместе ходили в Браун, а сейчас ты якобы пишешь
— Возможно.
— А какое издательство напечатало твою книгу? «Ченсел-Хаус», я полагаю.
— А редактором был Мерл Марвелл.
— Кто? А, понял, он — большая шишка в издательстве.
— Самая большая, — улыбнулась Нора.
— Когда врешь, нужно сообщать как можно больше мелких подробностей. — Найдя нужную страницу, Дэн заскользил пальцем по строчкам с именами. — Итак, поскольку речь идет о Марке Фойле, он вполне может проводить лето где-нибудь на греческом острове. Как звали его тогдашнего любовника? Фамилия была Монк, а имя — Телониус?
— Крили, — поправила Нора.
Харвич набрал номер и скрестил пальцы, призывая на помощь удачу.
— Алло, будьте добры, могу я поговорить с Марком? Это Дэн Харвич. Да, конечно, здравствуй, Эндрю. Как поживаешь? Да, правда? Замечательно. Провинстаун — это здорово. Но не мог бы ты... Спасибо. — Дэн прикрыл микрофон ладонью: — Его дружок говорит, что они собираются провести остаток лета в Провинстауне. Звучит не слишком обнадеживающе. — Он снова заговорил в трубку: — Марк, привет, это Дэн Харвич. Моя старая знакомая, еще по Брауну, — она писательница — приехала сюда собирать материал для книги, и оказалось, что ей просто необходимо встретиться с тобой. Да, да. Ее зовут Эмили Элиот, она не профессиональный писатель, она доктор философии. Гарвард. Поэт по имени Крили Монк? Точно. Эмили интересуется людьми, гостившими в месте под названием «Берег», и, кажется, где-то встретила твое имя. — Дэн посмотрел на Нору. — Он хочет знать, где именно ты нашла его имя.
Дарт не дал указаний Норе, как она наткнулась на информацию о Марке Фойле.
— В процессе сбора материала по Крили Монку, — сказала она.
Дэн повторил ее фразу в телефонную трубку.
— Нет, у нее уже вышла одна книга. О Роберте Фросте. Да, да, она здесь. — Дэн протянул Норе трубку. — Эмили? Доктор Фойл хочет поговорить с тобой.
Голос Фойла был резким и решительным — ничего похожего на то, каким изобразил его Дарт.
— Что происходит, мисс Элиот? У Дэна Харвича нет серьезных знакомых.
— Я была ошибкой юности, — сказала Нора.
— И маловероятно, чтобы вы работали над книгой о Крили Монке. Никто не помнит его в наши дни.
— Как уже упомянул Дэн, я работаю над книгой о том, что произошло в «Береге» в тридцать восьмом году. Мне кажется, что успех Хьюго Драйвера незаслуженно затмил остальных писателей, которые в тот год были с ним там.
— У вас есть издатель?
— "Ченсел-Хаус".
После долгой паузы, Марк Фойл произнес:
— Почему бы вам не приехать сюда, чтобы я взглянул на вас лично? Сегодня мы уезжаем из города, но немного времени у меня есть.