Затем она открыла «Ночное путешествие», перевернула титульную страницу, добралась до первой части, которая называлась «Перед рассветом», и, мрачно сосредоточившись, начала читать. Официантка поставила на дальний край стола корзиночку с хлебными палочками, и Нора съела их все до единой еще до того, как принесли ее еду. Она ела одной рукой, а другой поддерживала книгу. Пейзажи в романе казались ей картонными, характеры плоскими, диалоги напыщенными и неестественными, но на этот раз Норе хотелось продолжать чтение. Против собственной воли она поймала себя на том, что ей
Нора знала, почему злится, и это не имело никакого отношения к «Ночному путешествию» или к зловещему влиянию Хьюго Драйвера на впечатлительных читателей. Джеффри сказал ей, что Дэйви перебирается в дом родителей. Значит, он поддался силе притяжения Элдена.
Минуло больше часа; Нора поглотила печеного тунца и около трети «Ночного путешествия». Джеффри наверняка уже приближается к границе Массачусетса, спешит к Холиоку, чтобы посадить ее в машину и отвезти в какое-то загадочное место.
— Ты найдешь это, Пиппин, — сказал старик. Борода его шелестела по сухой земле. — Обещаю тебе. Но узнаешь ли ты, что нашел, когда это случится? И еще: неужели ты вообразил, что, преуспев в поисках своих, ты непременно обретешь счастье?
По одной из дорожек, что вели прочь от улицы, Нора прошла чуть назад и уселась на кованой железной скамейке под навесом лицом к Нортхэмптон-стрит. «Форд» Шелли Долкиса стоял в дальнем конце платной стоянки, в десяти-пятнадцати футах от телефона-автомата. Мимо прошло несколько машин, но Джеффри не было ни в одной. К пяти тридцати этим жарким августовским днем почти все обитатели Холиока уже доехали туда, куда направлялись.
Нора забыла доложить в счетчик стоянки монеток, и теперь на нем горела красная лампочка. У Норы не было никакого желания возвращаться в машину, но тут она вспомнила о лежавшем на заднем сиденье чемодане и кинулась к «форду». Нырнув в раскаленную печь салона, Нора быстро ухватила за ручку чемодан и бросила ключи на переднее сиденье.
Вернувшись под навес, она положила чемодан на скамейку рядом, потом сняла и задвинула его под сиденье, мысленно наградив себя золотой медалью за криминальную хитрость. Джеффри все не появлялся. Минуты через две-три подъехала темно-синяя машина, строгими и степенными формами напомнившая катафалк. Нора напряглась в ожидании: вот сейчас машина притормозит возле «форда». Но «катафалк», удерживая постоянную скорость пятнадцать миль в час, проплыл мимо; за рулем, выпрямившись и глядя строго вперед, сидел худощавый старик в темных очках и шляпе.
Теперь только две машины виднелись на дороге, в квартале от нее, и обе двигались на север. Нора откинулась на спинку скамейки и прикрыла глаза. Сосчитав до шестидесяти, она снова открыла их. От угла к ней приближался заляпанный грязью красный пикап с болтающимся на антенне флажком-вымпелом бейсбольной команды «Рэд Соке». Нора вздохнула, открыла сумочку и достала «Ночное путешествие». Пиппин как раз прятался в полуразрушенном старом доме, а зловещая старая ведьма бродила по комнатам и искала его. Скрипнула дверь, и Пиппин услышал, как волосатые лапы старухи шаркают по прогнившим половицам. Нора подняла глаза. Старик в шляпе припарковал машину на стоянке перед «Серебряным башмачком Дины» и, осторожно ступая, направлялся к входу в кафе. За ним, словно океанский лайнер за буксиром, следовала старушка в ярком ситцевом платье. Нора посмотрела в другую сторону: из-за заляпанного грязью грузовика выруливала полицейская машина с надписью «Отделение полиции Холиока».
Нора вернулась к книге. «Где же, о где же мой мальчик? Как я хочу приласкать его!»
Полицейская машина проехала мимо, и беспокойство Норы немного улеглось. Держа голову прямо, она поднесла книгу к лицу, чуть прикрываясь ею, и наблюдала, как патрульная машина движется к концу квартала, притормаживает и делает широкий разворот перед пикапом. Нора поднесла книгу к лицу еще ближе. Полицейская машина остановилась перед синим катафалком. Нора украдкой внимательно посмотрела на полицейских. Офицер, сидевший на переднем пассажирском сиденье, вылез из машины и скрылся за дверью «Серебряного башмачка».