— Иди, догони его и отдай, — подтолкнула она блондинку, выпроваживая со стола. Белое Вино была не в восторге от такого ухода (как минимум потому что хотела подольше просто посидеть и посмотреть в окно, откуда открывался вид на последние сборы экипажа, а в ее голове «на работу простого люда, свободного и не заклеймённого знаком нерадивой сестры»)
— Знаете, я не большой любитель сводить пары, — едва пышное платье Вина скрылось за дверью, продолжила она, — но как вы думаете, мистер Коньяк, есть ли шанс моей сестре найти счастье в семье господина Виски?
Говорила она это, как мы можем понять, не из добрых намерений. Она жаждала финансовой наживы и готова была для этого пожертвовать и сестрой, искренне веря, что та смотается, едва сможет обчистить техасца, при этом нахватавшись вагон тайн из его «шкафа».
— Не нам это решать, думаю, — ответил ей мужчина.
— И все же она моя единственная столь родная кровь, и я переживаю, — состроила Вино самое свое доброжелательное лицо.
— Конечно, я вас понимаю, — посочувствовал ей Коньяк.
— Как и понимаете, что я и от Вас не отстану, — сложила изящно руки под подбородком Красное Вино.
— С памятью у меня все в порядке, дорогая. Я помню все свои долги, — улыбнулся мужчина.
— Славные были времена, — растягивая слова произнесла его собеседница.
— Не назвал бы, — опустив голову, ответил ей Коньяк.
У Вина блеснули глаза: ей нравились эти моменты, когда в руках у нее сосредотачивалась власть над кем-то. Но при этом женщина понимала, что не стоит перегибать палку — это чревато бунтом на корабле.
— В разговоре с мистером Виски, я возможно впала в излишнюю крайность, — будто бы извинилась она, естественно при этом ни капли не чувствуя вины.
— Возможно, — согласился ее собеседник.
— Так будьте добры, попросить у него прощения.
— Непременно. Хотя что стоит это сделать вам самой?
— Боюсь, не хватит мужества, — потупила (наигранно) глаза Красное Вино, на что Коньяк невольно улыбнулся.
Что можно сказать про этого джентльмена? По мере своего возраста он был спокоен и рассудителен, нерасторопен и молчалив. Его мало что могло развеселить и привести в трепет, ибо в жизни повидал слишком многого. Несколько войн нанесли ему глубочайшие травмы, женщины ни раз разбивали сердца. Неудивительно, что с годами он просто охладел ко всему вокруг.
Он знал Красное Вино давно и был не настолько глуп, чтоб не видеть, как она с ним кокетничает. Ему это в какой-то мере льстило, но не более. Скажем так, Коньяк ей просто не доверял, как и любой женщине, чтобы раскусить ее у него явно не хватало опыта, но интуиция его редко подводила, хотя что уж там, сама история их знакомства говорила о многом. Но, с другой стороны, Коньяк был благородным напитком и предпочитал честно отдавать свои долги… хотя об этом позже, господа. Оставим капельку интриги.
А что же Виски? Он же твердил все время, что с сестрами лучше не связываться, так как они часто оказываются в центре общественных скандалов и при этом лихо выходят оттуда сухими (что уже вызывает ряд вопросов), на что его старший соратник улыбаясь губами, но не глазами, отвечал, что им искать в его карманах нечего, как и по жизни в целом — он чист. И даже чрезмерно скучен, по самоанализу.
Чего не сказать про Виски, естественно, у которого было столько скелетов в шкафу, что порой он подумывал докупить дополнительную мебель. И как вы все понимаете, его напрягала столь чрезмерная навязчивость этих особ. Одним из способов избежать с ними проблем, он выбрал путь наигранности и простоты, в надежде, что тем станет неинтересно проводить с ним время. Но что-то пошло не так видимо, и возможно он в чем-то прокололся, раз эти женщины увязались с ним в это путешествие. Чтоб их! Как же наивно и глупо было предположить, что если он рьяно откликнется на их предложение, это не вызовет у них подозрений. Но сестры как осьминоги спились за их шею и сразу же оказались при своих чемоданах. Да, конечно, потом уже Виски начал давать заднюю, думая, что сможет их переубедить, но итог мы видим сами — с Виски его же игра обошлась дурно.
Теперь же вопрос стоял в другом: что именно разнюхивают Красное и Белое Вино? Под какой именно камень сейчас бежит вода? Когда имеешь столь бурное прошлое, можно легко ошибиться.
И вот стоя разъяренный на корме корабля и пытаясь зажечь сигарету он думал, как бы правильнее было привести хотя бы одну из сестер к серьезному разговору без любезностей (грубой силой как часто это делали на Западе), когда его отвлекла блондинка в столь неподходящим для этого времени, да и не по погоде в платье из муслина. Ей он бесспорно шел, но одно то, что одежда принадлежало другой эпохе — навивало мрачные мысли, в частности о гражданской войне, которую Виски прошел от и до.
— Простите, что отвлекаю вас от ваших мыслей, но вы обронили платок, — не поднимая головы сказала она.
— Неужели? — нахмурив брови, ответил Виски.
