И в таком русле продолжился их разговор до самого дома. Со стороны они казались неприметными и такими простыми. И никто из мимо проходящих не замечал, что это всеизвестные Сидр, корнями своими уходящий еще в Античность, и мудрая Чача, что была так крепка на глубокие мысли.
А жили они мирно в столь же непримечательном доме, заросшем диким виноградом и яблонями. И был он настолько же мил, насколько вы можете себе его представить. Наверное, всему этому способствовало воспитание девушки, а может и внес свою изюминку и Сидр, но итог один: это был их маленький Эдем, где они были счастливы вместе вот уже не один год.
А теперь на минуточку вернемся обратно к бару, откуда сначала вышел высокий худощавый мужчина в баварской шляпе и костюме тройке, что так галантно попридержал дверь, из которой кокетничая и заливаясь как свиристель, выпорхнули две женщины средних лет, которые никогда не принимали свой возраст за чистую монету, ибо в душе они считали себя юными аристократками. А замыкал эту компанию ковбой со всеми присущими атрибутами, то бишь в шляпе с согнутыми краями кверху, шейным платком и в кожаных ковбойских сапогах.
— Коньяк, а Вы и вправду как-то застрелили кабана в лесу аж с полсотни ярдов? — изящно беря за руку англичанина, спросила Красное Вино.
— Боюсь, это было слишком давно, чтоб вспоминать это, — скромно ответил мужчина.
— Ну это же столь волнительно! — восхитилась все же им женщина, возможно даже переигрывая.
— У старины весьма меткий глаз, — похвалил его друг.
— Да брось ты, Виски! Не мне с тобой состязаться, — отмахнулся Коньяк.
— Вам в какую сторону, дамы? — перевел русло в другую сторону Виски.
— А вам? — вопросом на вопрос ответила Белое Вино.
Мужчины переглянулись, и если бы женщины были куда более внимательны, то заметили бы этот взгляд, что говорил: «Видимо, они так просто от нас не отстанут».
— Эм, нам с утра с дорогу, поэтому мы планировали попасть в наши номера, — имея ввиду гостиничные, попытался все же «сбежать» Коньяк.
— О, мы у вас надолго не задержимся, — сообщила Красное Вино, — правда, сестра?
— Конечно, нет, что вы! — закивала женщина в ответ, отчего двусмысленно хохотнул Виски, но дамы не придали этому должного вида.
— Что ж, — сдался англичанин, — как таким красавицам откажешь.
Лица сестер зарделись и расплылись в широченной улыбке. Они были уверены, что вечер сулит быть куда веселее и перспективнее, чем они даже ожидали несколькими часами назад.
Едва это «квартет» скрылся за поворотом, как из бара вышел пожилой старик и совсем уж молоденькая японочка. Но пусть вас не обманывает их внешний вид (совсем как дело обстоят со всеми нашими героями) юная леди была весьма с богатым прошлым, как и добродушный старик повидал не мало битв.
— Как надолго ты в наши края, дочка? — по-отцовски спросил Самогон.
— На пару дней, — кротко ответила девушка.
— Скучаешь по дому? — поправляя усы, поинтересовался старик.
— Да, особенно по тишине нашего сада, — поностальгировала Саке.
И они замолчали на добрые пару минут, пока Самогон не произнес.
— Я тоже скучаю по России. В особенности при ее царском правлении. Было что-то прекрасное в это время: простота народа, их доброта. Даже балы при дворцах, куда меня редко звали, запомнились как яркие огоньки. А потом война, потом другая… Так бурно изменилось все, как и весь простой люд.
И старик вновь замолчал, а Саке не знала, что ему ответить, поэтому взяла его за локоть, а другой рукой погладила плечо. Она чувствовала эту тягостную боль внутри груди ее собеседника и ей было жалко его как никогда. Не привыкшая видеть Самогона в таком расположении духа, немного смутило ее, но она знала, что каждый из их дурной компании прошел свою школу жизни и выживал по-своему.
— Многое меняется, — прошептала она, — мир никогда не стоял на месте.
— Да, маленькая моя Саке, так оно и есть. И то ли еще будет, — проговорил он. — Ты остановилась у мистера Поля как всегда? — уточнил он, имея ввиду гостиницу, что находилась в двух кварталах от места действа.
Саке кивнула. Она настолько была традиционна и постоянная, что, видимо, стала к тому же предсказуемой.
— Мартини. Вы ей верите? — спросила она.
— Я никому не верю, дитя, — хохотнул Самогон.
— А как же тогда бороться с мистером Суррогатом? — нахмурила девушка лоб, но при этом скрывая свои истинные чувства.
— Время покажет, — ответил старик, а помолчав повторил, — время покажет.
Лежа под балдахином широченной кровати и смотря на разрисованный античными божествами потолок, Мартини выпустила струю дыма. Слева от нее в белоснежных шелковых простынях спал Ерш. Она повернула голову в его сторону и вновь засмотрелась. Что ж, можно сказать в постели он ничего. Не Бог весть что, конечно, но вполне сносно и того стоил. Со временем у него поприбавится опыта и тогда, возможно, он выбьется в число бесспорных «Казанова».
