Задание было несложным. Энни не любила всю эту кровь и грязь. Мили рассказывала, что один раз ей пришлось выковыривать глаза у одного маньяка. Да, он заслуживал этого, но все же было до тошноты мерзко. А потом они закопали его тело глубокой ночью, потому что на тот момент клининга не было. Этот заказ был быстрым и чистым. Оставалось лишь подождать, когда объект уснет навечно в своей машине. И тогда месть Энни, ради которой она все и начала, наконец свершится. Девушка ждала этого, как праздника. И Карен была права: с каждым заданием становишься равнодушнее ко всему этому. Уже не переживаешь, правильно ли поступаешь, думаешь не о тех страданиях, которые приносишь, а лишь о том, что все это – ради справедливости, ради мести. Хоть Энни до конца и не могла заблокировать свои эмоции, но у нее получалось немного легче все это переносить. Она уже не так дрожала, не так потела и не так сжирала себя мыслями.
По словам клиентки, муж изменял ей на протяжении семи лет, об этом она узнала совершенно случайно. Она хотела просто уйти от него и забрать дочь, но муж был настроен бороться за ребенка. Тогда он принялся ее избивать. Как сказала Виланда, на фотографиях гематомы были серьезными. Однако следствие не собиралось браться за это дело. Ее муж оказался одним из влиятельных бизнесменов, которого вряд ли бы засудили. Такова была политика. И Энни с глубокой печалью поняла: если ты богат, то можешь делать все, что тебе вздумается, и за это тебе ничего не будет. Эта история была похожа на историю Джози. Да и много таких ситуаций происходило в мире. Измены, рукоприкладство, власть. Что можно еще ждать от таких людей?
Один раз Мили рассказала о заказе, в котором уже пожилого возраста мужчина (но он был достаточно крепок телом) силой удерживал свою домработницу в подвале. Приносил один раз в день собачий корм, а бывали дни, когда он просто не приходил. Но ей чудом удалось выбраться. Однако все ее показания не принимали во внимание, а мужчина отнекивался, говоря, что девушка явно не в своем уме и напридумывала этой чуши ради того, чтобы завладеть его имуществом. Как оказалось, у нее совсем никого не было здесь, она переехала из Африки и пыталась заработать, а потому никто не заметил пропажи иностранки. Но девушка не стала терпеть такую несправедливость и наткнулась на одну из участниц клуба. Та ей отдала свой бесплатный заказ, и уже через несколько дней старик был мертв.
Это был маленький загородный домик. Соседей поблизости не было, клиентка все просчитала заранее. Камеры выключили. Девушки приехали в восемь вечера и зашли с черного входа. Мужчина спал на диване в зале. Его храп разносился по всему дому, но он тут же вскочил, разлепляя глаза, когда услышал шаги, однако не успел сказать ни слова, как его тело обмякло от воткнутого шприца со снотворным. Карен отскочила в сторону, давая мужчине пошататься на месте, а затем он рухнул на пол.
Это был он. Энни смотрела на мужчину сначала пару минут, пытаясь вспомнить, где же она его видела. Но потом к ней пришло осознание: тот самый седоволосый мужчина с Чарли. Тут явно что-то было нечисто, но разбираться в этом Энни была совсем не готова. Нуккири. Энни вспомнила. Его зовут мистер Нуккири, и миссис Нуккири приходила к Виланде еще тогда, когда Энни не была участницей. Так, значит, он изменял ей и бил? Зачем тогда ему приходить к частному детективу?
Глупо было говорить Мили и Карен о своих рассуждениях во время дела. Энни было интересно узнать, зачем же Нуккири приходил к Чарли, но выяснить это прямо сейчас она не могла. И не получилось бы после. Чарли недолюбливал Энни, это было видно невооруженным глазом. Да и Мили с Карен вряд ли бы стали кого-то слушать. Доказательства вины мистера Нуккири были. А потому он заслуживал мести.
Пока Карен и Мили тащили тело в гараж, попасть в него можно через дом, Энни схватила фотографию в прихожей, чтобы положить рядом с трупом. Та самая девочка, висевшая на ногах отца, обнимала его за шею и крепко прижималась к нему щекой. «Забрать у девочки отца? Справедливо ли это? Если она его так любила, значит, дочери он не делал ничего плохого. А избиения матери она попросту не видела», – размышляла Энни, идя следом за девушками, только ощущение того, что в этом деле явно что-то не так просто, ее не покидало.
Карен дернула Энни за плечо, возвращая в реальность. Разговаривать было запрещено. Ради безопасности. Даже если рядом никого не было. И Энни кивнула девушке, бросившей озлобленный взгляд. Они спустились в гараж, прислонили фото к губам, будто перед смертью мужчина поцеловал дочь, и положили его рядом. Сейчас в это самое время девочка где-то там, скорее всего, уже спит, даже не думая о том, что завтра ее ждет ужасная новость. Ее отца больше никогда не будет рядом. Она не сможет повисеть у него на ногах, словно маленький осьминожка, не сможет его крепко обнять и сказать: «Папуля, ну когда уже поедем домой?»
