В город прибывает отставной спец из разведки, чтобы разобраться в обстоятельствах смерти Наташи Доренко и её любовника. В ходе расследования он выходит на след закрытого клуба, в деятельность которого входит организация теневых игр, в которых за деньги ломаются человеческие судьбы. Влюбившись в одну из участниц клуба, спец надеется вывести её из игры, не подозревая о том, что ворошит осиное гнездо преступной организации. Тем временем клуб устраивает закрытую вечеринку, вынуждая её участников странным образом оголить своё нутро. Тем кто попал в ловушку уже никогда не удастся вернуться к прежней жизни. Познав сладость порока, они больше не будут такими как раньше. "Клуб близких друзей" является прямым продолжением романа "Завтра молит о пощаде".
Мужчина в сером костюме просунулся через дверной проём, проникая в маленький унылый кабинет со старой мебелью и выцветшими картинами на стенах. Вся обстановка в помещении излучала консервативный советский интерьер, когда большинство кабинетов были представлены в однородной манере. Огромный глобус у окна неуклюже вписывался в общую обстановку. Старые книги на полках смотрелись весьма некстати, будто владелец апартаментов безвозвратно застрял в прошлом.
Во главе стола находился грузный человек, с трудом справлявшийся с клавиатурой. По крайней мере он так медленно клацал по клавишам, что невольно складывалось впечатление о его недалёкости в работе с компьютером. Было человеку немногим больше шестидесяти. Почтенный возраст для любого работающего пенсионера, всё ещё находящегося в строю. Вошедший был гораздо моложе его. Он приветливо улыбнулся и, дождавшись одобрительного кивка, уселся с обратной стороны стола. Старик по-прежнему возился с набором текста.
— Слышал, ты уже как неделю в городе, а меня навестить пришёл только сейчас, — медленно процедил хозяин кабинета, не отрывая глаз от монитора. — А ещё я слышал, будто государство лишилось одного из своих верных бойцов. Это просто слухи, или ты действительно оставил службу?
Мужчина в костюме с умилением наблюдал за стариком. Его небрежный тон никак на него не действовал. Лицо будто маска не выражала абсолютно никаких эмоций.
— Ну, если начинать с суворовского училища, то, получается, что родине я отдал ни много ни мало тридцать лет.
— Ты бы ещё детский сад посчитал, — недовольно буркнул тот, кидая на него мимолётный томный взгляд. — Значит, теперь ты у нас пенсионер. А я вот всё никак. Пока люди идут, не могу расстрелять обойму.
— Так они бесконечно идти будут.
— Хорошо. Значит, я всё ещё кому-то нужен. Помогать людям издревле считалось благородным занятием. Ты ведь, по сути, тоже этим занимался, только в других масштабах. И бросил на полпути. Отец бы тебя осудил. Мать тоже по головке не погладила бы. Жаль обоих нет уже с нами.
Мужчина по-прежнему глядел на старика, не выражая никаких эмоций, хотя чувствовал при этом некое напряжение. Тем не менее он терпеливо ждал, чего тот скажет дальше, ведь он пригласил его не просто так. Один из самых авторитетных адвокатов Минска никогда не разменивался по мелочам. А если вдруг хотел с кем-то поговорить по душам, то для этого всегда использовал домашнюю обстановку. Если же встреча назначалась здесь, то для этого были свои причины.
— Чем займёшься? Есть какие-нибудь планы на будущее?
— Отдохну пока полгода-год, а там видно будет.
— Застрял я тут на одном деле, — неожиданно перешёл к делу адвокат. — Слышал о громком убийстве в Жлобине где врач замочил жену вместе с любовником прямо в постели? — Тот отрицательно покачал головой. — Странно, что не слышал. Об этом по всем каналам трубили.
— Я не смотрю телевизор, — коротко ответил человек.
— Ну, короче, там всё представили так, будто он убил обоих. Только он никого не убивал. Имеется целый ряд нестыковок, противоречащих друг другу. Её он задушил, а его почему-то зарезал. Время смерти у каждого зафиксировано разное. Следов борьбы в комнате, где были найдены трупы, не оказалось. В общем, целый набор фальсификаций, указывающих на то, что парня подставили. Вот только жлобинские коллеги ничего слушать не хотят. Ни прокурор, ни следаки. Всех всё устраивает. Чёрт побери, если бы это случилось здесь в столице, то сто пудов дело отправили бы на доработку, а парень был бы уже дома. Но там я как будто бьюсь головой о стену. Хреновы бюрократы!
— Ну так они же и сфабриковали, — предположил мужчина, поправляя на шее галстук.
— Знаю. Это ясно как божий день. Нашли козла отпущения, и теперь пытаются довести дело до суда. Я как могу оттягиваю время, хотя бесконечно так продолжаться не может. Одному мне не справиться. Нужна помощь, Константин.
Наконец-то старик оторвался от клавиатуры, в упор посмотрев на мужчину.
— Так-так, всемогущий адвокат Бодиловский наткнулся на препятствие, — не скрывая удовольствия протянул человек, будто смеясь над старшим товарищем. — Понял, что тут дело пахнет коррупционной составляющей, и сразу же решил свалить в кусты.
Впервые его лицо посетила еле заметная ухмылка.
— Хотел бы свалить, давно свалил. Тут другое. Требуется повторное расследование, но, как видишь, невидимая волосатая рука всячески этому препятствует. Я бы не предлагал, если бы следствие работало объективно. Но всякий раз, когда я кидаю им кость, которую следовало бы подхватить, они её берут и зарывают так глубоко, что ни одна ищейка не откопает. Представляешь что делают, мерзавцы?
— Даже не знаю, чем могу помочь. Я большую часть времени проработал за границей. Тут толком никого не знаю.
