– Строй, разойтись! Начало турнира – через десять минут! Сегодня – кумитэ, предварительные бои, два раунда по полторы минуты! И ката без оружия! Завтра – финалы, два раунда по две минуты и соревнования по ката с оружием! Все поняли? – Он сунул микрофон офицеру.
– Сейчас красный угол принесут – и начнем, – деловито объявил тот.
Вадька завертел головой, желая посмотреть на угол, который красный и который можно принести… Из подсобки выскочила девчонка с застиранной ленточкой бледно-розового цвета в руках.
– Вот, принесли! – удовлетворенно сказал офицер, принимая у нее эту тряпку, и торжественно повесил ее на спинку стоявшего у татами стула. И заорал. – Повторяем, десять минут! Предупреждение, первое, оно же и последнее – несвоевременная явка бойца на татами засчитывается как поражение! Повторяю для неграмотных: – Let you be in time or you will be out![4] – с чудовищным акцентом выдал он.
Вадька понял, что без постоянных консультаций с Муркой и Кисонькой им это дело не распутать – пусть сами подмечают, что на чемпионате появилось много необычного и странного, потому что ему странным тут казалось все.
– Пошли, «рассобаченные» штаны покажем, – тихонько дернул он девчонок. – Мы с Катькой их как увидели – так и ошалели…
– Настолько, что объявили себя Лавровым и Косинской при всей этой толпе, – скривилась Кисонька.
Вадька предпочел промолчать. Неверно ступая, девчонки поковыляли за ним в раздевалку. Вслед неслось объявление секретаря:
– Первая пара на татами… Сейчас… – Вместе с офицером он принялся рыться в своих бумагах, рядом с ним очутился тот самый Сергей Валдин, еще кто-то.
Бойцы под предводительством тренеров потихоньку расползались. Сходство окрестностей зала то ли с цыганским табором, то ли с лагерем беженцев усиливалось – кто-то вил гнездо прямо в коридоре, раскладывая по полу свои вещи и заваливаясь на них досыпать. Кто-то устраивался кружочком, болтая, пересмеиваясь и явно готовясь к долгому терпеливому ожиданию. В этой обстановке в дверях вдруг материализовался лощеный ресторанный официант с подносом. На подносе красовались бокалы с шампанским и коньяком, какая-то закуска. Сохраняя полную невозмутимость, лавируя между сидевшими и лежавшими прямо на полу спортсменами, официант порулил к скамейкам со «странной» публикой.
Вадька пожал плечами и двинулся дальше к дверям раздевалки. Стоп, а как же туда девчонки пойдут, она же мужская? Но Мурка без всякого стеснения распахнула дверь, и Вадька сразу понял – различия на мальчики/девочки закончились. Теперь раздевалка была разбита на сектора оккупировавших ее команд: в одном углу одни, в другом – другие. Торопливой рысцой он двинул к скамейке, на которой они с Катькой обнаружили подранные собаками штаны.
– Нету, – растерянно сказала Катька, разглядывая скамейку, по которой теперь были разбросаны шлемы, перчатки, белые поножи из плотной ткани…
– Вы тут не видели… – начал Вадька, обращаясь к пятерке возившихся рядом ребят. И осекся. На него глядел белорус Николай.
– Чего не видели? – быстро переспросил Николай у замолчавшего Вадьки. И уставился на него в упор с выражением крайнего подозрения на лице. – Вы тут что-то оставляли? – В голосе его отчетливо прозвучала угроза.
– Нет, – немедленно отрекся Вадька. – Мы – ничего. Мы только пришли. – Говорить о штанах ему вдруг резко расхотелось.
– А о чем тогда спрашиваете? – настырно поинтересовался белорус, глядя на Вадьку с еще бóльшим подозрением.
– Да ни о чем, ни о чем. – Чувствуя себя крайне неуютно, он попятился под настороженным взглядом Николая и повернулся к своим.
– Значит, «ниндзя» все-таки сюда добрались. Не на поезде, – прошептала Катька, продолжая разглядывать место, где недавно лежали драные штаны. – Добрались, переоделись, понимая, что по драным штанам мы их сразу опознаем…
– Добрались в последний момент, – вставила Кисонька. – Поэтому и штаны бросили – боялись опоздать на взвешивание. А потом вернулись и прибрали шмотки.
– Подожди, – перебил ее Сева. – А во что они переоделись? Их рюкзаки остались в поезде!
Сыщики обалдело уставились друг на друга.
– В любом случае… – после долгой паузы сказал Вадька. – Неплохо бы узнать, кто пришел на взвешивание последним?
– А, вот вы где, я вас уже обыскался, – сквозь заполнявшую раздевалку толпу протиснулся тренер. По-стариковски шаркая, за ним тащился Ромка. Тренер усадил Ромку на скамью и удовлетворенно кивнул. – Нормальное местечко нашли, только надо внимательно слушать, чтобы наши весáне пропустить. – Его взгляд в сторону Вадьки с Севой недвусмысленно намекал, кому именно придется слушать. – Вы как? – заботливо спросил он своих бойцов.
– Вроде ничего, – нерешительно прислушиваясь к себе, ответил Ромка. – Только движения какие-то приторможенные…
– Ну и ничего! – Тренер был неожиданно бодр и исполнен оптимизма. – Я настоял, чтобы начали с самых маленьких, – это и правильно, они долго ждать не в состоянии. Так что у вас будет время прийти в себя.
