Это произошло еще зимой, когда развод с Марком стал свершившимся фактом, требовавшим лишь юридического оформления. Не в силах вынести одиночества и пустоты дома, где еще недавно они жили вдвоем, Дженет купила недорогую подержанную машину и объездила всю округу. Она садилась за руль и ехала куда глаза глядят, пока ей не попадался пустынный берег, лесок или луг — место, где она могла петь.
Иногда она устремлялась на юг, к горам Кармел и Биг-Сур, иногда на север, в долину Сонома. Однажды январским вечером, возвращаясь в Сан-Франциско, она вдруг решила изменить привычный маршрут и поехать берегом, а не по внутреннему шоссе.
На побережье она приметила небольшой коттедж, стоявший в стороне от дороги. Дженет свернула на усыпанную гравием тропинку, ведущую к дому, гадая, как объяснит свое появление его обитателям, но никого не встретила. Она поднялась по ступенькам на деревянное крыльцо с белыми перилами и, встав на цыпочки, принялась заглядывать в окна.
Ее взору предстали до блеска натертые полы, кирпичный камин, нарядная свежевыкрашенная кухонька с кокетливыми кружевными занавесками. И никакой мебели.
Прелестный необитаемый коттедж.
Ближайший дом располагался примерно в миле к югу. Выстроенный из красного кирпича и увенчанный двускатной крышей, он стоял в окружении идеально подстриженных газонов. Окна были прикрыты белыми ставнями. Рядом виднелся старенький автомобиль.
Подрулив к дому, Дженет решительным шагом направилась к двери и нажала кнопку звонка, не давая себе времени передумать.
Дверь открыл симпатичный седовласый джентльмен, напомнивший ей ее дедушку. Дженет деловито представилась и начала задавать вопросы.
Да, пустующий коттедж принадлежит ему, подтвердил пожилой мужчина.
— Не могли бы вы сдать его мне? — с бьющимся сердцем спросила она.
— Сдать? — удивился старичок.
— Кто там, дорогой? — послышался приятный женский голос, и на крыльцо вышла хозяйка.
— Эта молодая леди хочет снять тот коттедж, — пояснил ее муж.
— Обещаю содержать его в порядке, — торопливо вставила Дженет.
Супруги с улыбкой разглядывали гостью. Внешне она производила приятное впечатление, но ведь сплошь и рядом читаешь и слышишь, что такие же приятные на вид люди совершают жуткие преступления, особенно в отношении пожилых и беспомощных.
— Даже не знаю... — начал мужчина.
Дженет поняла, что он колеблется, и догадалась почему.
— Давайте сделаем так. Я оставлю вам свой рабочий телефон, по нему вы сможете навести справки обо мне. Если вы решите, что я заслуживаю вашего доверия, сообщите мне.
Они позвонили через три дня, а еще через две недели Дженет перебралась в коттедж, обитателями которого в разное время были домоправительница, садовник, внуки и разведенная дочь пожилой четы. Недавно она снова вышла замуж и переехала к мужу.
Брауны жили здесь уже полвека, растили детей и обрабатывали землю. В последние годы им стало трудно управляться со всем хозяйством, и часть поместья они начали сдавать в аренду. Здешняя почва и мягкие пологие холмы идеально подходили для возделывания винограда. Два крупнейших винодельческих завода изрядно увеличили свои доходы, расширив плантации за счет брауновских владений. Сами Брауны тоже не остались внакладе: стоимость земли с каждым днем возрастала. При всей любви к сельскому труду им рано или поздно придется расстаться со своим уютным домиком и перебраться в город, поближе к детям и внукам. Продажа такого лакомого куска благодатной калифорнийской равнины сулила пожилым супругам немалую выгоду.
Вскоре после того как Дженет переселилась в коттедж, Брауны показали ей карту своих владений. Они простирались на несколько миль к северу и югу, а на западе доходили до самого океана.
— Разумеется, дорогая, вы можете гулять где хотите. Мы возражать не будем.
Углубившись в воспоминания, Дженет не заметила, как стало смеркаться. Пора двигаться к дому, иначе темнота застигнет ее в пути.
Молодая женщина взглянула на часы и нахмурилась. Второе октября. Прошел почти год с тех пор, как они с Марком решили расстаться. Думали, что на время, получилось — навсегда.
Подходя к дому, Дженет перебирала в памяти печали и радости прошедшего года. Удалось ли ей уравновесить великую печаль расставания с Марком радостью возвращения на сцену? Триумфом в роли Джоанны? И новым рискованным предприятием — авангардной постановкой «Питера Пэна»?
Ее новая жизнь далека от тревог и волнений. Прежние терзания, сопровождавшие последний год жизни с Марком, остались позади, а с новыми, угрожающими ее размеренному существованию, например, с перспективой переезда в Нью-Йорк или с недавним неожиданным свиданием с Россом, она сумела справиться. Дженет понимала, что понемногу учиться контролировать собственную жизнь. И свое счастье.
Счастье? Слово вонзилось в нее как заноза. Счастлива ли она? Нет, если сравнивать с единственным счастьем, которое она испытала в жизни, полюбив Марка и став его женой. Счастье осталось в прошлом. Для сегодняшнего дня это слово не подходит.
