— Я-то знаю, но не уверена, что знает Марк. Он привык осторожничать.
— А чего бы хотела ты? — поинтересовалась новобрачная.
— Полгода... нет, это слишком жирно. Пусть месяц. — Фиалковые глаза Кэтлин подернулись мечтательной дымкой. — Прожить месяц так, чтобы нашей единственной проблемой было решать, кому идти за молоком.
— Я только что провела так месяц, — возразила Бетси. — Должна сказать, это довольно скучно.
Кэтлин рассмеялась и тут же умолкла, заметив подходившего к ним официанта с телефонным аппаратом.
— Вас, мисс Дженкинс, — сообщил молодой человек, втыкая вилку в розетку рядом со столиком.
— Марк?
— Привет.
— Тебя приняли! — Она сразу догадалась об этом по тому, как он поздоровался.
— Да! — радостно подтвердил он.
— Поздравляю. Питер Бент Бригем даже не подозревает, что ему крупно повезло.
— Это еще как сказать... — раздалось на том конце провода.
— Но ты ведь согласился, правда?
— Я сказал, что сообщу о своем решении завтра.
— Почему?
— Потому что мне надо обсудить это с тобой.
— О!
Он ждал, что Кэтлин что-нибудь добавит, но она молчала.
— Эй, леди, ты там не заснула? Как насчет ужина у Жерара? Это был ее любимый ресторан.
— С удовольствием, — ответила девушка, гадая, что именно он хочет обсудить. — Хочешь, я закажу столик?
— Я уже заказал. На восемь часов. Постараюсь быть дома в половине седьмого.
— До встречи.
Вернув официанту аппарат, Кэтлин погрузилась в размышления. Марк хочет обсудить нечто — наверняка касающееся Бостона — с ней. А может быть, просто собирается сообщить, что решил и почему. Вероятно, попытается объяснить, почему ему лучше ехать одному.
Он выбрал ее любимый ресторан. Хорошо это или плохо? Он уверен, что она не закатит сцену в публичном месте, впрочем, как и в любом другом. Она с пониманием отнесется ко всему, что он скажет, будучи уверенной, что свое решение он тщательно обдумал.
У него был такой взволнованный, радостный, нежный голос, убеждала себя Кэтлин. Она повторила это про себя бессчетное количество раз, но все равно под ложечкой противно ныло, а предчувствие того, что она могла ошибиться, не покидало ее.
Марк заказал их столик, который располагался в самом углу и был словно отделен от остального зала. «Интересно, как ему это удалось? — удивилась Кэтлин. — Если бы он позвонил Жерару сегодня, заказ вряд ли приняли бы».
Не смея поднять глаза на Марка, она с преувеличенным вниманием наблюдала, как огоньки свечей отражаются в золотистых пузырьках шампанского, и чувствовала на себе его пристальный взгляд.
— Итак... — начал Марк.
— Итак, — эхом отозвалась она, упорно глядя на искрящийся напиток. «Только, пожалуйста, не говори мне, что мы прекрасно провели время, но... или что для начала ты поедешь в Бостон один... Лучше скажи, что пока рано что-то решать — надо подождать до весны...»
— Итак, ты выйдешь за меня замуж?
— Замуж? — повторила она, в первый раз глядя на него в упор.
— Ты как будто удивлена.
— Так и есть, — подтвердила она. Ее фиалковые глаза искрились счастьем. — Ты уверен, что хочешь этого?
— Уверен. А ты, как я вижу, нет, — озабоченно проговорил он.
— Нет, Марк, я тоже уверена. Конечно, я выйду за тебя. — Она пристально смотрела ему в глаза, пытаясь найти в них отражение его сомнений, и не находила. Эти темные глаза смотрели открыто, были полны любви и счастья.
— Когда?
— Когда захочешь. Например, в середине июня. Как раз перед переездом в Бостон.
— Кэтлин, нам вовсе не обязательно перебираться в Бостон. Здесь твои родственники, друзья...
— Но я хочу. Я обожаю этот город. Он очарователен! Такой традиционный, старинный... А кроме того, — лукаво подмигнула она, — мне не терпится рассказать всем, что мой муж — муж! — будет стажироваться по кардиологии у самого Кривого Питера!
— Откуда тебе известна его кличка?
— От Хэла, разумеется. Ушлого стажера Лесли. Это у него я нахваталась вашего жаргона. Массачусетская городская больница называется Общагой, больница «Бет Израэль» — Домом Господа. А доблестный Питер Бейт Бригем — Кривым [3]Питером. Я уже заранее влюблена в медицинский мир Бостона.
— Ты прелесть.
— Как и ты. Тебе ведь хочется к Бригему, правда?
— Больше всего мне хочется жениться на тебе, — уточнил Марк. — А Бостон — это всего лишь глазурь на свадебном торте.
— О Марк, я люблю тебя.
— И я люблю тебя, Кэтлин.
Они протянули руки навстречу друг другу и сплели пальцы. В этом пожатии, как и в их взглядах, читались любовь и нежность. Вдруг Кэтлин нахмурилась.
— Что такое? — встревожился Марк.
— Мне нужно рассказать тебе о моем финансовом положении, — торжественно объявила она. Он должен узнать это до свадьбы.
— Мне придется уплатить твои долги?
— Речь идет не о долгах, а об обязанностях. Скорее даже об обязательствах.
— Я заинтригован. Говори же, — подбодрил Марк. Он ничуть не был обеспокоен. Зная, что отец его невесты занимает достаточно высокий пост, а сама Кэтлин ничем не занимается, и при этом ездит куда хочет, и покупает все, что хочет, Марк считал, что деньги не играют в ее жизни особой роли.
