– Итак, дамы и господа, этот опыт призван продемонстрировать наличие магочастиц в жидких средах. Практическое применение этого метода очень простое. Как вы знаете, магически одаренного человека трудно убить простым ядом. Поэтому для покушений на аристократов используются магически измененные растения и животные. Их вытяжка, кровь или кости содержат некую толику магочастиц. Обнаружив их в еде или напитках, мы обезопасим себя от магических отравлений.
Речь профессора текла гладко, только Аманда видела, как напряжена его шея, как недовольно он кривит губы.
– Добавив в вино с магочастицами всего одну крупинку вещества, собранного из этих ингредиентов, мы получим красивое золотистое сияние, которое подсветит каждую крошку магии в этой колбе.
Проговаривая все это, профессор щедрой рукой засы́пал в измельчитель ингредиенты, крутил, прессовал – и наконец вынул одну из множества сформированных прибором пилюль.
– Взгляните! Вот такой крошки достаточно даже для полного кувшина вина! – Тут Кейдж кинул пилюлю в колбу… и ровным счетом ничего не произошло. Через короткое время выпал темный осадок, но это трудно было назвать золотистым свечением. – Хм, возможно, ингредиенты не самые свежие… – попытался выкрутиться профессор.
– Вот как? – Монарх разочарованно вздохнул: – Очень жаль. – И вдруг повернулся к Аманде: – Мисс Стоукс, а вы можете провести этот опыт?
– Конечно, ваше величество. – Девушка выполнила малый реверанс.
– Вам нужно что-то еще? Кроме всего этого? – Монарх повел рукой в сторону стола.
– Да. – Мэнди чуть улыбнулась. – Стакан воды из паркового фонтана.
Вокруг загудели, удивившись такому ингредиенту, а в глазах профессора плеснулась ярость. Он понял, что для свечения нужна была не вода, а водоросль, которая летом содержится во всех открытых водоемах.
Последний компонент быстро принесли, и Аманда приступила к действию. Она взяла воду, отфильтровала, а потом смешала фильтрат с ингредиентами, соблюдая правильные пропорции. Измельчила, сформировала пилюли – и бросила одну из них в колбу. Через секунду в той же самой колбе красиво парили золотистые частицы, подсвечивая нежную улыбку аспирантки.
– Лорд ректор! – Король окликнул кого-то в толпе, и к трону нехотя подошел высокий мужчина, облаченный в роскошную академическую мантию. – Что вы на это скажете? Не правда ли, изумительно?
Глава академии молчал. Мэнди с трудом сохраняла спокойствие – именно этому человеку она подавала прошение об апелляции, показывала остатки черновиков, сохранившиеся в ее комнате, пыталась убедить в своей правоте… А он тогда заявил ей, что «женщины глупы» и «шли бы вы уже замуж, мисс, не стоит лезть туда, где могут сделать больно» – и положил на столешницу крупные тяжелые ладони.
– Право, не представляю, – продолжал король с искренним удивлением на лице, – как вы могли упустить такую жемчужину? Или вы хотите уступить такое сокровище иноземцам? Думаю, послы уже пронюхали про способности мисс, и в ближайшее время она получит немало соблазнительных предложений.
– Мисс Стоукс будет восстановлена в должности, – с великолепным высокомерием произнес ректор, даже не глядя на Аманду.
– И получит звание профессора, – с нажимом сказал король, – раз уж это звание по ошибке не получил никто.
Ректор вскинулся было – академия считалась автономной единицей, имеющей свой суд, тюрьму и церковь, но король щелкнул ногтем по колбе, вновь вызывая танец золотистых хлопьев, и ректор сдался.
– Мы ждем мисс Стоукс на заседании комиссии завтра в полдень, – объявил он и попытался с поклонами скрыться в толпе.
– Отлично, лорд ректор! – воодушевленно объявил король. – Я завтра загляну в академию, хочу лично поздравить вашу лучшую выпускницу и аспирантку с присвоением нового звания!
Ректору оставалось лишь поклониться, а Мэнди – присесть в книксене. Профессор Кейдж под шумок собрался уйти не прощаясь, но его догнал голос монарха:
– А от вас, профессор, мисс Стоукс ждет извинений!
Лорд Кейдж выпрямился так, словно проглотил палку, бросил на Аманду брезгливый взгляд и, к удивлению окружающих, заявил:
– Никогда потомственный аристократ не будет извиняться перед жалкой плебейкой!
Придворные загудели. Публичное унижение слуг и людей низших сословий считалось уроном для репутации. К тому же лорд позволил себе неуважение перед лицом короля, а это каралось строго и беспощадно.
– Что ж… – Монарх вдруг сменил тон, в один миг став выше и жестче. – Верховный судья здесь?
К трону приблизился еще один джентльмен в мантии и парике. Это было довольно странно – обычно в такую форму судьи облачались только для заседаний.
– Его величество основательно подготовился, – раздался шепот за спиной Мэнди.
Девушка вдруг поняла, что это лорд Лайвернес. Стоит позади, поддерживая и оберегая. И страх улетучился. Она стояла и смотрела, как верховный судья выслушивает обвинения против профессора прямо в тронном зале, рассматривает откуда-то появившиеся ее черновики. Просит аспирантку написать несколько слов на листе бумаги, уточняет какие-то мелочи и наконец выносит решение, подкрепленное пунктами закона.
