В старшей школе Ёру разрешено почти всe, что не мешает другим. Для одержимого эффективностью Ицуки Кодо это идеальное место — где ещё можно использовать альпинистское снаряжение, чтобы успеть первым в столовую?Но его нетрадиционные методы привлекают не только восхищенное внимение одних, но и явный антагонизм других. Громадный член студсовета объявляет войну "неподобающему поведению", а самая правильная девушка школы внезапно начинает интересоваться эффективностью его решений.Теперь Ицуки предстоит доказать, что даже в отношениях между людьми может быть своя оптимальная формула."Эффективно ли влюбляться? Нет. Но иногда даже самые эффективные планы идут наперекосяк."— Ицуки Кодо, самопровозглашенный специалист по нестандартным решениям
Эту лестницу крайне не рекомендовалось раскладывать. От малейшего толчка с любой стороны она начинала пружинить и раскачиваться, словно маятник в часах безумного часовщика. Теоретически трехметровую стремянку можно было раскрыть на 180 градусов и получить приставную лестницу. Вот только конструкция не вполне подходила для такой работы даже когда была новой, а сейчас, испохабленная поколениями учеников, и подавно.
Томоэ Ке с ужасом собственной беспомощности смотрела, как миниатюрная Амано раскачивается на самой верхушке злополучной приставной лестницы. Ухватиться девушка могла только за бумажные гирлянды, которые сама туда и повесила. Томоэ за последние несколько недель достаточно хорошо узнала эту вредную мелкую «госпожу Серьезность», чтобы отчетливо понимать — та скорее спикирует носом в пол, чем испортит свой безупречный «порядок».
Томоэ Ке вся эта ситуация не нравилась изначально. Ей не нравилось, что ее назначили ответственной (хренова японская школьная демократия), ей не нравился вообще этот фестиваль в самом начале весны, не нравилась сама идея и ее тошнило от исполнения. Ей, если честно, вообще ничего не нравилось. И ее условные подчиненные-коллеги по несчастью чувствовали себя ничуть не лучше.
Нельзя, правда, сказать, что ей не нравилось абсолютно все. Форма школы Ёру была довольно миленькой, и да-да — это действительно важно. Порядки школы ей тоже подходили: не было жестких ограничений на форму одежды, пресловутые «три сантиметра» от колена и выше отсутствовали, лимита на цвет кожи и волос не было, равно как и запрета на пирсинг. Все это сделало бы школу притягательной для всех имеющихся в округе гяру, если бы не один нюанс — беспощадные экзамены, как при поступлении, так и в конце года. Причем могли и отчислить, что вообще-то в японских школах редкость. У руководства школы подход был простым: если вы не мешаете другим, вы можете выглядеть и вести себя как угодно. В довольно широких рамках, разумеется.
Томоэ больше интересовали клубы, связанные с ее увлечениями. Она сама еще окончательно не решила, хочет ли она в «клуб красоты», «клуб оригинального мейкапа» или в «рисуй по лицу с нами и будь первым в инстаграме». А может в «клуб косметологии имени богини Бэндзайтэн» или даже в «общество исследования влияния цвета помады на успеваемость старшеклассниц». Были и совсем уж специфические варианты вроде «клуба экстремального макияжа в условиях землетрясения» или «общества любителей рисовать стрелки на глазах с завязанными руками». К слову, ограничения на длину названия клуба тоже не было, что порождало такие шедевры как «клуб изучения возможности написания максимально длинного названия клуба без потери его смысла и информативности при сохранении интереса читающего до последнего иероглифа».
Но некоторые моменты здешней школьной жизни все же сильно портили существование. Как сейчас, например.
Амано Аманошита, представительница первых классов старшей школы, отличница и умница, несмотря на свои довольно миниатюрные размеры, оказалась настоящей занозой в заднице. И не только у Томоэ. Из-за большого количества клубов работы у студсовета было выше крыши, а вот дисциплинарный комитет, ввиду ослабленных правил поведения, наоборот излишне занят не был. По мнению Томоэ, в дисциплинарном комитете «Госпоже Серьезность» и было самое место. Но по каким-то причинам та присоединилась к студсовету, где всегда были рады новым людям, и сейчас задалбывала своей правильностью всех занятых в подготовке «Весеннего фестиваля клубов».
В отличие от некоторых других школ, подобный фестиваль проводился не до начала учебного года, а некоторое время после. Это давало клубам возможность как следует подготовиться и придумать что-нибудь действительно впечатляющее. Каждый клуб показывал что-то свое: спортивные проводили показательные выступления, научные демонстрировали эксперименты, творческие устраивали выставки и представления. В прошлом году «клуб экспериментальной кулинарии» произвел фурор, создав съедобную копию школьного здания в натуральную величину (правда, только фасада), а «общество любителей головоломок» организовало квест-комнату, из которой даже учителя не могли выбраться без подсказок.
Школа, в основном руками студсовета, добавляла к этому калейдоскопу различные конкурсы и состязания. От традиционных спортивных эстафет до совершенно безумных соревнований вроде «кто быстрее соберет падающие листья сакуры, стоя на одной ноге» или «конкурса на самое эффективное использование школьной швабры не по назначению». В этом году обещали что-то особенное, хотя превзойти прошлогодний «турнир по синхронному решению квадратных уравнений в космических костюмах» было бы непросто.