— Вот и посмотрим, но Мина-кун, я пока поверю Кодо-куну.
Раздался быстрый скрип и тяжелые шаги. Через несколько минут в кабинет ворвался Мори:
— Шизука, я по дороге тут этого недисциплинированного встретил? Он вам тут проблем не делал?
— Мори-кун, — улыбнулась Шизука, но её улыбка вышла чуточку кривой, — мы же знакомы уже больше десяти лет. Ты заходишь и видишь, что мы с Миной-куном спокойно разговариваем. Я бы стала сдерживаться, если бы у меня были проблемы со свежепоступившим учеником?
— Прости, Шизука-чан. То есть извините, Даро-сан, не подумал. Просто этот…
— Тебе стоит успокоиться, Мори-кун, и начать прилагать свои усилия туда, где от них больше пользы. Начать же преследование одного конкретного ученика… я не узнаю тебя, Мори-кун.
Дело более-менее заглохло. И вроде Мори даже угомонился. А потом произошел тот самый инцидент с мячом для йоги, упавшей ученицей и наполненным «праведной» яростью Мори-куном. И работу над аркой опять пришлось делать по другому.
Амано помнила каждую секунду падения с удивительной четкостью. Не было ни замедления времени, ни проносящейся перед глазами жизни — только кристально ясное осознание собственной глупости и неправильности происходящего. Она чувствовала, как лестница теряет равновесие, как меняется центр тяжести, как её собственное тело начинает движение, которое уже нельзя остановить.
В тот момент её больше всего мучил не страх падения, а стыд. Стыд за то, что не справилась с простым заданием, что подвела остальных, что нарушила порядок. «Госпожа Серьезность» — так её называли, а она не смогла даже правильно повесить гирлянды.
Когда она начала падать, в её голове мелькнула абсурдная мысль о том, что теперь придется переделывать всю работу заново. А потом появился мяч — огромный, ярко-синий, летящий по какой-то немыслимой траектории. Позже, анализируя произошедшее, она поняла, что Ицуки не просто бросил мяч — он рассчитал угол, скорость и точку соприкосновения. Как будто решал сложную математическую задачу, только вместо карандаша и бумаги использовал реальные объекты.
Момент столкновения с мячом она запомнила особенно ярко — не удар, а скорее мягкое погружение, как будто падаешь в воду. А потом — руки Ицуки, подхватившие её за мгновение до встречи с полом. В тот момент она впервые увидела его так близко — сосредоточенное лицо, ни тени эмоций, только чистый расчет.
«Слезьте с меня, Аманошита-сан. Так лежать неэффективно.»
Эта фраза, произнесенная совершенно будничным тоном, почему-то успокоила её больше всего. Никакой драмы, никакого пафоса — просто констатация факта.
Амано все еще сидела на полу, пытаясь справиться с дрожью в коленях, когда в спортзал ворвался Тено-семпай. Его появление почему-то заставило её похолодеть — было что-то пугающее в том, как он оглядывал зал, как его взгляд скользил по упавшей лестнице, по мячу, который только что спас ей жизнь, по ней самой и Томоэ, всё еще не способным подняться от пережитого шока.
Она хотела объяснить, рассказать, как Ицуки-кун спас её, но слова застряли в горле. Что-то в выражении лица Тено-семпая подсказывало — он уже составил своё мнение о произошедшем. И это мнение было очень, очень далеко от истины.
— Тено-семпай! — наконец смогла выдавить она, но он уже развернулся к выходу.
— Ну, Ицуки Кодо, ты нарвался, — его шепот прозвучал как гром в пустом спортзале.
— Тено-сан, ты все не так понял! — в отчаянии крикнули они с Томоэ одновременно, но он уже исчез за дверью.
Амано попыталась встать — нужно было догнать его, объяснить, но ноги всё еще не слушались. Она беспомощно посмотрела на Томоэ:
— Нужно что-то сделать… Он же… Он же не понимает…
Шизука следила за развитием событий с растущим беспокойством. Она слишком хорошо знала этот взгляд Мори — такой же был у него в средней школе, когда какой-то хулиган обидел его младшую сестру. Тогда ей едва удалось предотвратить серьезные последствия, и то лишь потому, что она знала Мори с детства и понимала, как с ним работать в таких ситуациях.
Но сейчас все было сложнее. Гораздо сложнее.
Ицуки нашелся у входной арки — возился с инструментами, разбирая металлические конструкции. Вокруг были разложены какие-то веревки, пара отверток и блокнот с заметками. Судя по количеству сделанного, к работе Ицуки подошел со всей серьезностью. Похоже, про в спортзале уже и думать забыл — это же не эффективно, он уже решил задачу и полностью переключился на следующую.
Когда от главного здания школы показался Мори, ученики, сидевшие на скамейках во дворе, при виде его хмурой физиономии поспешили убраться подальше. Ицуки заметил его приближение, но даже не дернулся — просто отошел к ограде и прислонился к ней спиной, как будто так и задумал. Шизука напряглась — даже ей было понятно, что Ицуки предпочитал решать проблемы «эффективным» способом, то есть просто уходил, а тут явно что-то затеял.
