Больше председателя студсовета перед началом текучки никто отвлекать не хотел, и в комнате опять воцарилась тишина, прерываемая только слегка шумным дыханием Мины, которая слишком спешила и, несмотря на не особо плотное телосложение и достаточно высоки даже для баскетболистки рост, все же была не в лучшей физической форме.
Каких сил стоило Мине удержаться от вопроса «Куда тогда подевался Тено-сан» было просто не описать, но она все же не хотела портить свой образ идеальной (почти) участницы студсовета и задавать слишком много вопросов.
Наконец Шизука Даро начала, и взволнованная Мина слушала ее вполуха:
— Присутствуют… отсутствуют… находятся на задании в школе…
Не только Мори-кун не был на заседании, несколько человек были на различного рода заданиях, и это немного успокаивало, пока не прозвучала последняя озвученная фраза:
— Ввиду некоторых сложных обстоятельств, Мори Тено-кун будет отсутствовать на заседаниях в течение ближайшей недели, а возможно и дольше, так как будет физически занят помощью школе в подготовке фестиваля.
— Но Тено-кун… не будет ли полезнее где-то в другом месте? Разве физическая работа на подготовке фестиваля — это не для первых классов предназначено, Даро-сан? — не удержалась от вопросов Мина, чувствуя, как предательски краснеют кончики ушей. Она нервно поправила прядь волос и прикусила нижнюю губу, пытаясь сохранить хоть какое-то подобие невозмутимости члена студсовета. Но сердце, предательски колотившееся от быстрого бега по коридору (и совсем не от мыслей о Мори-куне, убеждала она себя), никак не хотело успокаиваться. К её смущению, голос прозвучал немного выше обычного, выдавая волнение, которое она так старательно пыталась скрыть.
— Вообще-то вы абсолютно правы, Мина-сан, — немного официально ответила Шизука. — Но ввиду некоторых обстоятельств… То есть, я хочу сказать, совершенно добровольно, Мори-кун, — а вот Мори Шизука назвала довольно фамильярно, хоть и не невежливо, но допустимо, учитывая, что она его подруга детства, — вызвался помочь кое-кому из новопоступивших учеников. Если вы понимаете, о чем я.
Мина уже и не знала, что и думать. Она не верила, что есть хоть какая-то доля правды в слухах про Мори-куна, то есть тот слух, где он жестоко избил ученика за неприличное поведение перед девушками, она еще могла принять как настоящий, хоть и осознавала, что это было крайне неправильно и очень недостойно той девушки, что хочет быть рядом с Мори-куном. Разве что ей самой хотелось быть девушкой, ради которой Мори-кун кого-то избил. Но был шанс, что правдивым был тот вариант, что он вызвался кому-то помочь, или, как вариант, сильно накосячил и был направлен президентом студсовета «подальше и подольше с глаз долой». А еще президент выразилась так сомнительно, что ее слова явно пойдут проверять все члены студсовета и их знакомые. Неужели она этого не понимает? Сама Мина так точно собиралась проверить, с какими такими людьми работает Мори-кун.
После длинной паузы, когда все присутствующие члены студсовета переваривали слова Шизуки, Мина все же решилась задать последний (как она надеялась) вопрос:
— Даро-сан, а где? В смысле, где именно работает Мори-сан?
— Где? А вы точно не пропустите, он у входа в школу работами занят.
У входа в школу? Мина почувствовала, как её сердце пропустило удар. Но ведь там нет никакой работы? Внезапная догадка заставила её похолодеть — кроме работы над входной аркой, которую она сама, своими руками передала этому… этому невыносимому Ицуки Кодо. Её пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Не могли же они работать вместе?! Ведь не могли же! Одна мысль об этом казалась настолько абсурдной, что Мина даже помотала головой, пытаясь отогнать это невозможное предположение. Мори-кун и этот выскочка-первогодка? Немыслимо!
Но её следующий вопрос застрял в горле под твёрдым взглядом президента студсовета. Шизука просто посмотрела на неё, но этого оказалось достаточно — даже мысль о дальнейших расспросах испарилась. Мина поёрзала на стуле и опустила глаза — ей, как и остальным членам студсовета, стало предельно ясно, что время для праздного любопытства закончилось.
Когда спустя два часа Мина шла по одному из поручений, она, конечно же абсолютно случайно, прошла мимо ворот.
— Я все смогу, я посильнее этого крана буду, и жму под двести от груди, — Смутно знакомый Мине голос звучал слишком саркастически, поэтому она как-то не смогла его узнать… А вот голос, что ответил человеку, которого она, пусть и не узнала, но все равно испытывала явную неприязнь, был слишком знакомым.
— И чем бы тебе этот ручной кран помог бы? И это я еще не вполне понимаю, откуда бы ты его взял вообще?
