— Нет, просто… — Амано помедлила, подбирая слова. — Я заметила, что ты почти согласился присоединиться к клубу робототехники. Но ты всегда говорил, что клубы — это неэффективно…
— Обычно да, — кивнул Ицуки. — Но в некоторых случаях коллективная работа над сложной проблемой может быть более эффективной, чем индивидуальная. Особенно если у участников разные компетенции.
Амано смотрела на него с легким удивлением, и Ицуки внезапно осознал, что он сам не ожидал от себя такого ответа. Когда его взгляды начали меняться? И почему?
Прежде чем он успел глубже погрузиться в эти размышления, их внимание привлек внезапный шум со стороны центральной аллеи фестиваля. Звуки были похожи на спор, и от них отчетливо веяло напряжением.
— Что там происходит? — Амано привстала, чтобы лучше видеть.
— Не знаю, но, возможно, нам стоит проверить, — ответил Ицуки, уже поднимаясь из-за стола. Что-то в тоне голосов показалось ему знакомым.
Они быстро расплатились за чай и поспешили в сторону шума. Пробираясь сквозь заинтересованную толпу, Ицуки и Амано оказались на центральной площадке, где к их изумлению обнаружили Такахаши и Ватанабе, стоящих друг напротив друга в напряженных позах. Обе девушки сорвали свой безупречный образ — у Такахаши сбилась прическа, а Ватанабе держала в руке очки, которые, судя по слегка искривленной дужке, были случайно смяты в пылу спора.
— Ты специально это сделала! — голос Такахаши, обычно сдержанный и мелодичный, звенел от гнева. — Ты знала, что это наши фирменные десерты, и всё равно выпустила почти такие же!
— Не говори глупостей, — парировала Ватанабе, её обычно мягкий тон сменился острым как лезвие. — Наши эклеры не имеют ничего общего с вашими пирожными, кроме цветовой гаммы.
— Случайно такие же цвета? Случайно такая же подача? — Такахаши горько рассмеялась. — Ты всегда так делаешь, Май. Всегда копируешь, а потом делаешь вид, что это просто совпадение!
При упоминании имени Ватанабе вся толпа затихла. Девушки обращались друг к другу по фамилиям в присутствии других настолько долго, что использование личного имени прозвучало почти интимно, несмотря на обвинительный тон.
— Я ничего не копировала, — прошипела Ватанабе, надевая очки обратно резким движением. — У тебя просто нет фантазии придумать что-то действительно оригинальное.
— Я? Это у меня нет фантазии? — Такахаши сделала шаг вперед, её руки сжались в кулаки. — Ты… ты всегда…
Она запнулась, явно подавляя какие-то более откровенные слова, и это была та самая трещина в её образе, через которую проглядывало что-то более глубокое, более личное, чем просто соперничество между клубами.
— Всегда что? — тихо спросила Ватанабе, и в этом вопросе Ицуки услышал не вызов, а почти болезненную необходимость узнать продолжение.
Такахаши на мгновение закрыла глаза, а когда открыла их, в её взгляде читалось холодное решение.
— Хватит этих игр, Май. Давай решим всё раз и навсегда.
— Как? — Ватанабе слегка побледнела, но её подбородок остался гордо поднятым. — Опять будешь жаловаться в студсовет?
— Нет. Поединок, — сказала Такахаши так спокойно, словно предлагала выпить чаю. — Кендо. Завтра, можно даже сразу после выступления клуба нелегкой музыки, там есть пауза в программе.
По толпе пробежал удивлённый шёпот. Некоторые из просутсвующих знали о прошлом обеих девушек в кендо, но никто не ожидал, что давние соперницы решат разрешить проблему поединком.
Ватанабе заметно напряглась, её пальцы нервно сжались на дужке очков.
— Я… я не занимаюсь кендо уже почти два года.
— И я тоже, — пожала плечами Такахаши. — Так что мы в равных условиях. Если не боишься, конечно.
Это был явный вызов, и все присутствующие замерли, ожидая ответа Ватанабе. Девушка молчала непривычно долго, её взгляд на мгновение стал отсутствующим, словно она вспоминала что-то далёкое.
— Хорошо, — сказала она наконец, и её голос звучал слишком ровно, чтобы быть естественным. — Завтра после выступления клуба нелегкой музыки, на главной сцене.
— Закрыли, — кивнула Такахаши. Она развернулась и пошла прочь, расталкивая столпившихся зрителей.
Ватанабе осталась стоять на месте, её лицо было бледным, а взгляд — потерянным.
— Ты не можешь согласиться на этот поединок, — тихо сказал Ицуки, подходя к ней.
Ватанабе подняла глаза, явно удивленная его появлением.
— Кодо-кун? Почему бы и нет? Это просто…
— Не знаю почему, но не можешь… Я же видел, что это опасно… Ты боишься…
Взгляд Ватанабе Май до этого бывший растеряным неожиданно обрел силу.
— Не лезь не в свое дело Ицуки Кодо-сан! Я ничего не боюсь, — Ватанбе повернулась, и даже если бы Ицуки и хотел бы что-то сказать, как-то ее переубедить или остановить, он бы не успел.
Ицуки проклял свои низкие способности к комуникации, и проблемы с пониманием логического мышления других.
— Как неэффективно!
Впрочем идея, с чего начать у него была — для начала надо было выяснить, в чем именно заключается проблема со здоровьем Ватанбе-сенпай.
