Юлька сняла с плеч маленький рюкзачок и вывалила на землю инвентарь — молоток, гвоздодер, плоскогубцы, отвертку простую, отвертку крестовую и немного гвоздей различных размеров.
— Думаю, нам нужно это, — оглядев сие великолепие, подняла я гвоздодер и направилась с ним к лестнице. Юлька чапала за мной.
Верхняя доска третьей ступени была прикреплена к основанию гвоздями с двух краев, одним — с левого, и одним — с правого. Я ухватилась за инструмент покрепче и, уцепившись разъемом гвоздодера за шляпку гвоздя, потянула что есть силы вверх.
— Ну как? — полюбопытствовала подружка, имевшая обыкновение перекладывать на мои хрупкие плечики всю самую черную и тяжелую работенку, а я, так как все еще напряженно тянула вверх, ответила ей что-то вроде вот этого:
— Ы-ы-ы-ы!
— Понятно. — Она почесала затылок. Затем почесала бровь, потом — нос, после — подбородок. Причина столь интенсивной чесотки была в следующем: Юлия Сергеевна кумекала, каким образом мне помочь. — Давай так попробуем, — выдал ее мозг свежую идею, сама она прижалась ко мне сзади, обняв, ухватилась обеими ладонями за рукоять молотка и тоже стала тянуть. Вот так, в четыре руки мы боролись с одним-единственным несчастным гвоздиком.
— Постой, мы неправильно делаем! — осенило меня. — Эффект рычага!
Юлька поняла меня, и, не меняя позы, мы стали давить на деревянное основание гвоздодера вбок.
«Увидел бы нас сейчас Каретников, страшно бы обрадовался», — не успела я подумать, как гвоздь сдался и катапультировал высоко вверх, а мы, оступившись, дрепнулись на пятые точки, причем я приземлилась прямехонько на драгоценную подругу.
— Пардон, — поднялась я и отряхнулась.
— Сколько же ты весишь? — возмущенно прохрипела Юля, тоже поднимаясь.
— Мало! Пятьдесят пять!
— Быть этого не может, — продолжала она ворчать, я показала ей знак «тихо», склонилась над вторым гвоздем и молча подозвала пальцем, дескать, подойди поближе и помоги.
Второй гвоздь капитулировал куда быстрее — это мы проявили сноровку, кое-чему научившись в первый раз.
— Уф, — утерли неугомонные подруги пот со лба и ринулись к верхней доске, чтобы скорее ее поднять и заглянуть внутрь.
Наши котелки отбрасывали тень на днище ступени, из-за этого было плохо видно, что там внутри и есть ли что там вообще. С этим я просунула туда кисть и под громкий, мелодичный шум льющейся неподалеку воды начала шарить. Здесь что-то твердое уперлось мне в спину.
— Убери свой локоть, и без того проблем хватает, — обругала я подружку.
Но та была не согласна с критикой:
— Какой еще локоть? Я тебя даже не касаюсь! — Она обернулась, чтобы выяснить, что же мешает ее капризной подруге искать карту, совсем неожиданно для меня вскрикнула и зажала рот рукой.
Я повернула голову. Парень во всем черном, убивший Алексея Корчагина и женщину в черно-белом купальнике, приставил ствол пистолета мне между лопаток и произнес:
— Попались.
— Я сейчас заору, — предупредила Юлька.
— Да, и тогда твоя подружка умрет.
Я вздохнула.
— Юль, успокойся. Чего тебе надо, ублюдок?
Парень с довольно неприятной внешностью, косыми глазами и наметившимися усиками криво ухмыльнулся:
— Несложно догадаться. Отдай-ка мне то, что ты нашла внутри этой ступени.
— Там ничего нет. Можешь проверить.
Это была правда. Сколько я ни шарила ладонью, так ничего нащупать и не удалось. Абсолютно ничего. Но я не успела обидеться: если б там и была карта, она б уже перекочевала в руки противника. Нет, и слава богу.
Он больно схватил меня за волосы и отшвырнул в сторону.
— Скотина! — возмутилась жертва нападения.
— Заткнись! — Затем он отшвырнул мою подружку, та приземлилась прямо на меня, то есть отомстила за предыдущее падение.
— Сколько ты весишь? — решила я, что теперь моя очередь злиться, хотя и понимала, что Образцова не виновата в том, что ее кинули прямо на меня.
— Заткнулись обе! — Парень, держа нас на мушке и не отрывая от двух туристок взора, свободной рукой полез в нишу убедиться в моих словах. Убедился: — Б…! — но данный исход не пришелся ему по вкусу, что он и выразил этим древним словцом. Преступник выпрямился, все еще направляя на нас ствол, и сказал ерунду: — Отдавай.
— Что?
— Отдавай немедленно! — закричал бандит. — Я шутить не намерен! Ловкая дрянь! Когда ты успела это спрятать?!
— Что спрятать?
— То, что ты вытащила из этой ступени!! — заорал Черный, срываясь на бабий визг. Дуло пистолета, смотрящее мне в лицо, угрожающе затряслось. Похоже, у парня расстройство нервной системы. Вот пришьет он нас сгоряча, и что тогда?
Юлька боязливо прижималась ко мне, вполголоса шепча какую-то молитву.
— Послушай, придурок, — спокойно сказала я. — Ты же видел, что я ничего не прятала. Я просто сунула туда руку и поняла, что там ничего нет. Я ничего не брала. Я бы элементарно не успела.
— Врешь! Врешь!
— Ну можешь обыскать меня тогда, если тебе делать больше нечего!
Ну все, сейчас выстрелит, поняла я и тоже начала читать молитву, только не вслух, как подружка, а про себя.
