…СССР в 1984 году. "Развитой социализм", вкусный пломбир, полеты в космос, пионерские лагеря, на улицах памятники героям революции, в телевизорах фильм "Москва слезам не верит" и передача "Международная панорама". Правда, телевизоры не простые, а голограммные. Памятники вождям могут помахать рукой и даже что-то произнести, в небе летают дирижабли, на Луне построены города (очень напоминающие земные), дожди над Москвой идут строго по расписанию. При этом телефоны в квартирах далеко не у всех, в магазинах очереди, на дорогах ямы. А еще в океанах до сих пор обитают чудовищные древние акулы, строители БАМа постоянно встречают мамонтов и йети, от тараканов на кухне стоят радиоактивные ловушки, школьные роботы-гардеробщики со своими обязанностями справляются плохо. …На летних каникулах Вадиму, страстному любителю фантастики, и его двум друзьям предстоит сделать очень многое. В частности, спасти мир и разобраться, есть ли в этом мире место тем, кто не такой, как все.
1
Папа часто упрекает меня в том, что я слишком много читаю, да еще и почти одну фантастику. Нет, он совсем не против чтения. Читать надо. В конце концов, он закончил институт, работает инженером и подумывает о диссертации. Образованный человек, хотя говорить так о себе некрасиво. Но фантастическая литература… — тут отец обычно морщится и разводит руками, — ни к чему хорошему увлечение ей не приведет, тем более в столь юном возрасте. Есть, конечно, в СССР замечательные писатели-фантасты. И старые — Беляев, Ефремов, Обручев, Казанцев, и молодые, имен, правда, назвать не могу. Но что делает фантастика! — с этими словами он всегда выразительно поднимает палец, — она уводит людей в мир иллюзий, отвлекает от насущных проблем, с которыми сталкиваешься каждый день. Она не даст правильного совета и отправит на обочину жизни. Туда, где низкая зарплата и отсутствует уважение соседей. От лишнего чтения становишься не то взрослее, не то наоборот, остаешься вечным ребенком. Наш мир отличается от книжного. Реальность не похожа на сказку.
Произнеся это, он смотрит на меня серьезным взглядом. А я опускаю глаза и не знаю, что ему ответить. Не хочу ни спорить, ни соглашаться. Скоро папа понимает, что и сейчас толку от нотаций не будет, разочарованно пожимает плечами и уходит на кухню к своим чертежам.
2
Я буду рассказывать себе все, что происходит. Как другому человеку. Внутри каждого живет маленькое далекое "я", с которым хочется чем-то поделиться. Тем, что ты можешь сказать только себе.
С собой разрешается быть непоследовательным, нелогичным, о чем-то забыть, а затем ни к месту вспомнить, что-то оставить на потом, а чему-то уделить слишком много внимания, и никто тебя за это не обвинит.
Это игра. Игра по своим правилам. Игра в рассказ. Или в целую книгу.
Которую, может, все-таки прочитаешь не только ты.
3
Мой дед однажды сказал, что есть два одиночества. Первое — когда ты потерпел кораблекрушение, выплыл на берег необитаемого острова и прячешься у костра от наступившей ночи, а второе среди людей, которые тебя не понимают. Какое из них хуже, неясно.
Но дед не боялся никакого одиночества. Он вообще ничего не боялся.
Хотя вру, он боялся за меня.
4
Я умный! Обо мне все так говорят. Для моих двенадцати лет — умный очень. Даже, наверное, вундеркинд. Так меня часто называют. Но я очень умный, только когда размышляю о чем-нибудь далеком. А в остальных случаях я просто умный, без "очень". Учусь неплохо, хотя и не на одни пятерки. Некоторые мои одноклассники книг не читают, зато лучше учатся. Но мне на уроках скучно. Зубрить я не могу, а половина учебы именно зубрежка.
Взять, например, тот же русский язык. Я правила не запоминаю, но пишу без ошибок. Однако учительница заявляет, что писать правильно, не зная правил, неправильно.
И еще говорит, что я "не от мира сего". Возможно, так и есть. Много думаю и читаю. Не должны люди этого делать. Сей мир, получается, для тех, кто не думает и не читает.
Ну и ладно. Плакать я не собираюсь. Быть посторонним даже интересно.
5
…Я, Глеб и Артем сидели на детской площадке во дворе моего дома. Солнце скрылось, наступал вечер, темнело быстро и незаметно. Мы были одни. Кроме нас на улице — никого. Ни одного прохожего. Все уже вернулись в свои квартиры и зажгли в окнах свет.
Нам по двенадцать лет и мы закончили шестой класс. Завтра последний звонок, а послезавтра мы поедем в пионерлагерь. В другой, не в тот, в который ездили в прошлом и позапрошлом году.
Моя мама сказала, что мы друзья "не разлей вода". Раньше я не понимал, что это значит. Давно, когда был маленький, то есть шесть лет назад. Зачем кого-то разливать водой? Потом выяснилось, что никто лить ее не хочет, просто такое "метафорическое выражение". Я прочитал об этом в книге для старшеклассников. Она оказалась ни капельки не сложной.
Сегодня весь день мне было грустно. С чего — не знаю. Школа закончилась, три месяца не надо будет вставать в семь утра, решать задачи, писать диктанты, учить дурацкие стихи… а все равно непонятная грусть.
Летом вечер приходит поздно. Днем кажется, что он никогда не настанет, но в девять начинает темнеть и спустя пару часов из-за леса появляется ночь.
Лес тут близко, полкилометра до него. Рукой подать. Мы на физкультуре в третьем классе пятьсот метров бегали на время и даже не запыхивались. Круг по стадиону — разве много? Когда после школы в футбол играем, сто таких кругов за час одолевать приходится!
