Иногда думаю — а если б Раскольников читал фантастику? Да ему бы и в голову не пришло на людей кидаться!
Читал бы и фантазировал полеты в космос. Может, и сам писал бы что-то. Или рисовал. Что-то яркое, интересное. И знакомых мог бы увлечь этим. Но он остался жить в своей маленькой комнатке, в которой верь хоть в одно, хоть в другое, неизбежно сойдешь с ума, потому что человеку тесно в четырех стенах, душа в них не помещается.
Даже если я говорю глупости, это нестрашно. И глупость имеет отношение к реальности.
6
Библиотека состоит из двух частей. В первой столы, а во второй, отделенной стойкой, полки с книгами. Книг не то чтобы много, но и не мало. Читают их мало! Что скажут изучить по школьной программе, то и берут, ведь не прочитаешь — двойка обеспечена. Остальное открывают редко. Поэтому классики читаны-перечитаны, а другие книги вековой пылью покрылись. Даже самые новые, месяц назад привезенные.
Из фантастики — только "Голова профессора Доуэля". Зато всякой ерунды полным-полно. Стишки, сказочки, "книги для детей младшего школьного возраста", от которых навсегда останешься в младшем школьном возрасте, сотни одинаковых повестей про революцию и все такое.
7
Со стороны книжных стеллажей над стойкой возвышается голова тети Любы. Спокойная голова, немолодая, в роговых очках, скоро пойдет на пенсию. Смотрит подозрительно, следит за порядком.
Тетя Люба. Любовь Митрофановна. Библиотекарь. Это ее голова торчит. Туловище есть, оно ниже, невидимое из-за стойки.
Голова тети Любы книг не любит. Может, конечно, и любит, но читать — нет. И выдавать не любит. Попросишь принести что-нибудь, и она смотрит глазами в ответ раздраженно, мол, зачем тебе это. Потом, правда, смиряется и уходит ногами к полкам.
Зарплата у библиотекаря маленькая, долго никто на нее не шел, а затем пришла тетя Люба. Да, книгоненавистница, но где написано, что библиотекарь обязан любить читать? Нигде!
Поэтому она и читает целыми днями. Лежит перед ней книга, и тетя Люба с нее взгляда не сводит. Огромный том французского философа Жана-Поля Сартра. Название книжки — "Бытие и ничто". Я ее открывал, не очень понравилась. Мрачная какая-то. Даже "Преступление и наказание" выше на шкале веселости располагается.
Можно спросить, как это — читает и не читает? Ответ прост. У нее на столе не книга, а пустая обложка, в которой прячется маленький телевизор (голограммный, разумеется). Импортный, дефицитный, где она только его раздобыла. Телевизор на работе включать нельзя, так что тетя Люба тайком. Не думаю, что она книгу разорвала, скорее всего нашла уже такую и приспособила. Теперь смотрит неверящую слезам Москву, а Сартр и не догадывается. Сартр слезам не верит, гыгы.
Как-то приходил к нам в школу один уважаемый профессор и читал в библиотеке лекцию о торжестве искусственного интеллекта (для наглядности в зал привели нашего робота-гардеробщика). Закончил, подошел к стойке и заметил книгу тети Любы. Расчувствовался.
— Не знал я, чем живут наши люди, — восхитился профессор, — но полагаю, что находящееся там, — он манерно указал на книгу, — не похоже на жизнь в СССР.
Тетя Люба только пожала плечами.
8
…Отдали мы ей учебник, и быстрее за дверь. Из-за того, что когда-то украли книгу, ощущения очень неуютные. Украли, чтоб спасти ее, но все-таки украли! Мы поступили хорошо, но плохо.
Спустились по лестнице на первый этаж, к вестибюлю. У нас в школе два входа. Один, маленький, для первоклашек и учителей, а второй, большой и главный, для остальных. В вестибюле мы снимаем куртки, переобуваемся в сменную обувь, в подвальном гардеробе сдаем одежду и потом идем в класс.
На стене вестибюля, рядом со входом в столовую висят портреты дядей-руководителей Центрального Комитета Коммунистической партии. Живых, не прошлых. Если кто-то из них… того, становится прошлым, его портрет убирают и новую физиономию в рамку засовывают. Портреты меняют часто, лица там немолодые. И старые немолодые, и новые.
Но живые.
То есть руководители живые и портреты их тоже. Как настенные рисунки в бомбоубежище, только без противогазов. Глядят старшие товарищи строго, намекают, что следует хорошо учиться. Мы, мол, учились хорошо, за это нас сюда и повесили. Похожи характерами портреты на тех, с кого их писали, вот и ведут они себя, как уважаемые начальники. Но когда погода теплая и солнышко светит, то и у них настроение веселое. Глазеют по сторонам, прищуриваются, подмигивают. Ты им тогда в ответ кивнешь и вроде как поговорили.
А в некоторые моменты они оживляются еще больше.
Это необъяснимое явление не дает мне спать уже долго, и не только мне. Артем с Глебом тоже неоднократно наблюдали, как у портретов внезапно появляются улыбки, румянятся щеки и начинают сиять глаза, но причин таинственного феномена мои друзья также понять не могут.
…Уборщицей у нас в школе подрабатывает Вероника, студентка. Днем учится в институте, а вечером, когда из школы все расходятся, моет вестибюль и окрестные коридоры, зарабатывает себе на красивые капиталистические шмотки, которыми спекулянты торгуют.
