"Если вы увидели, что в вашей тарелке макароны шевелятся и смотрят на вас, необходимо:
перестать их естьне встречаться с ними взглядомсохранять бдительностьсообщить дежурному повару установленным порядкомпоставить отметку в журнале № 6
Примечание: если на вас смотрят не макароны, а какая-то другая еда, следует действовать точно так же.
Из столовой мы ушли быстро.
7
Дальше мы забрели на второй контрольно-пропускной пункт — копию того, через который заходили. Все то же самое: лампа, сукно, телефоны и прочее. Журнала происшествий не было, зато мы обнаружили несколько бумажных листочков-приказов.
В одном говорилось, что, по заявлениям ученых, абсолютно психически здоровых людей нет, но чересчур сумасшедших допускать до дежурства на КПП не следует.
Другой требовал от личного состава перестать так нервно реагировать на некоего Аида Петровича. Он сорок лет проработал в подземной лаборатории, как бы вы в таком случае выглядели.
Третий приказ оказался короток, всего четыре слова, но зато каких — "По привидениям не стрелять!"
В последнем весьма эмоционально шла речь об эвакуации с базы. "Хватит пересчитывать и сверять личный состав со списками! Считали пять раз и все время разные цифры! Кто не хочет бежать — пусть остается! Надеюсь, забудем здесь не очень многих. С целью ускорения эвакуации разрешаю поддаться паники."
8
— О чем т-ты думаешь, — шепотом спросил у меня Глеб.
— Ни о чем, — ответил я тоже шепотом.
— А я о том, к-как люди сходят с ума. Если п-постепенно, то они сначала не верят в то, что им чудится, а потом привыкают к нему.
— Угу, — влез в разговор Артем, рассматривая что-то вдали. — Вон еще дверь открытая.
9
Она вела в казарму, то есть в солдатскую спальню. Такую же, как на берегу, только подземную, со стенами вместо окон — небольшое отличие, но важное. Особенно, если захочется в окно выглянуть. Про то, чтоб вылезти в него, я и не говорю. В одном месте вместо окна висел плакат, с которого улыбался довольный солдатик, копия того из фильма в учебной комнате, а рядом сидели на полу и отчаянии вздымали руки его сослуживцы, и лица у них были, как на известной картине норвежского художника-пессимиста, там странный дядя что-то кричит на мосту. Картина так и называется — "Крик", и стоит гору денег. Но здесь кричать не полагалось. Плакатная надпись гласила: "Товарищ, не впадай в депрессию! Родина любит жизнерадостных!"
Матрасы на кроватях лежали криво, незаправленные одеяла и простыни свешивались до самого пола.
Верхний свет не горел — мы вхолостую пощелкали выключателем, но и при фонариках обнаружился стенд с пожелтевшими от подземного времени приказами и инструкциями.
Вот такими:
"Если вы чувствуете, что сходите с ума, вам необходимо:
не поддаваться паникедоложить дежурному по установленной формепроизвести запись в журнале № 13сдать оружие, чтоб оно не попало в руки сумасшедшегосесть и тупо смотреть в одну сторону, ожидая дальнейших указаний".
"Когда вам покажется, что в шкафу появилось что-то странное, следует не открывать его, а заколотить досками".
"Не включать лишнего света, поскольку тогда не видно, затаилось ли что-то неподалеку и потому не так страшно. Не надо бояться темноты, возможно, в ней никто и не прячется".
"Если на ваш крик отвечает не эхо, приказываю все равно считать его эхом. Дикие вопли, доносящиеся из старых шахт, называть галлюцинациями."
Или такое объявление.
"Завтра в полночь состоится лекция на тему "Кошмары или бессонница — что выбрать? Научные доказательства того, что спать все-таки стоит, потому что иначе сны могут проникнуть в явь". "В лаборатории усовершенствовали способ распознавания, кто перед тобой — твой товарищ, или им что-то притворяется. Точность теперь — почти пятьдесят процентов".
Еще приказ — "Личному составу в течении двух подземных дней чем угодно заполнить подкроватное пространство. Любым хламом, лишь бы только не мерещилось, что там кто-то живет и чтоб там действительно никто не поселился и не хватал среди ночи спящего за ногу своими тонкими ледяными пальцами со всеми вытекающими последствиями".
И даже еще! "Приказываю во время пути по дальним коридорам считать, что у тебя за спиной никого нет. За тобой не крадется огромный человек, не размахивает руками, не строит безумные рожи (тем более, что он в противогазе), и не успевает отскочить в непроглядную темноту, когда ты в ужасе поворачиваешься".
И самая главная бумага на стенде — "Помни, что у солдата, держащего руку на красной кнопке, должны быть крепкие нервы."
10
— Они все тут были сумасшедшие, — глубокомысленно подвел итог Артем.
Прям Америку открыл.
— Необязательно, — возразил Глеб, — может, много ч-чего было на самом деле.
— Не, лучше считать, что все сошли с ума. — сказал я.
— Думаю, и свихнулись, и что-то было не так. А то с чего они свихнулись, — заявил Артем.
Предложил компромисс. Спасибо огромное.
И ведь он, скорее всего, прав. Дыма без огня не бывает.
Будто в подтверждение его слов с одной кровати свалилась подушка. Мы отскочили к двери, но больше ничего не случилось.
