И все разошлись. Печально, но быстро. Никто не задавал вопросов и не просился остаться на время уборки в лагере, хотя я бы с удовольствием последил за работой корабля-колбасоочистителя.
Мы вернулись в домик, начали собирать вещи. Соседи ушли до нашего прихода, наверное, уже сидят в автобусе. А футболисты — вот они. Выставляют сумки в коридор.
— Привет, ботаники. Что, по домам! Эх, не успели вы посетить секретную базу, хахаха.
— Успели сегодня ночью, — небрежно сказал Артем.
— Смешно — хмыкнул Виктор. Остальные футболисты тоже заулыбались.
— Секунду, — попросил Артем, сходил в комнату и пришел обратно.
— Вот. Значок дежурного. Часть 51–17. Взяли из стола контрольно-пропускного пункта.
Футболисты застыли в изумлении. Один из них что-то выронил и не поднял.
— Как вы это сделали? Там же страшно!
— Ну, не особенно страшно… — ответил Артем, — но опасно. Мутанты, чокнутые солдаты и все такое. Пришлось отбиваться.
Виктор захотел что-то сказать, но оглянулся на своих и передумал. Махнул рукой и вышел из домика. Другие футболисты продолжали смотреть на нас, как на пришельцев с того света.
Потом Виктор вернулся.
— Вы крутые, — пробормотал Виктор. — Очень крутые ботаники. Просто чокнутые.
1
…Путь назад был грустен. Дорожные ямы куда-то пропали, автобус ехал мягко и противно. Ночные события отошли на второй план, будто случились много лет назад и не с нами.
Около школы нас встретили три наши мамы. Они отпросились с работы, чтобы сообщить, что будет с нами дальше. А будет вот что: коль на реке идет генеральная уборка, в школе открывается летний лагерь, в котором дети смогут находиться с утра до вечера, пока их не заберут родители. Пляжа и купания не ожидается, но молочного супа и дневного сна хватит на всех.
Однако мамы гуманно решили нас пока туда не посылать, и договорились между собой так — мы живем дома, гуляем сколько угодно, Артемова бабушка кормит нас обедами, но в случае нашего плохого поведения (например, если не будем приходить есть вовремя), мы быстро отправимся в школу, где нам будет очень весело (при этих словах мама Артема, у которой с чувством юмора так себе, даже расхохоталась).
Мы дружно пообещали себя хорошо вести. Летом дома скучновато, но школа тоскливее в тысячу раз.
Затем мы отправились по своим домам — переодеться, оставить вещи и поесть. Через час договорились встретиться на улице.
За столом я сразу понял, что мама решила поднять мне настроение, потому что в привычной завтракательной яичнице торчали тонкие кружочки дефицитной копченой колбасы. Вкуснятина! Куда лучше обычного сала, содержащегося в жареной картошке или в той же яичнице. А вместо чая — кофейный напиток! Это такое кофе, усовершенствованное нашими специалистами, потому что кофе — дефицит, оно у нас не растет и его на всех не хватает, а то, из чего состоит кофейный напиток, можно найти в любом колхозе (хотя почему-то оно тоже немного дефицит).
И, пока не забыл — я отлично знаю, что слово "кофе" мужского рода! Ученые утверждают. Но мне так не нравится! "Горячий кофе" звучит нелепо! Режет слух, как камень стекло. Плохо режет! Царапает без толку.
2
— Пойдем на чердак? — спросил Артем.
— А что делать, — ответил я.
— Положим камень к алтарю?
А это мысль! Где еще место метеориту, если не там.
— Конечно!
Однако Глеб почему-то нахмурился. Странно. Нахмурился, прикусил губу, но ничего не сказал.
По пути мы встретили Павла Федоровича — сумасшедшего пенсионера-историка, который развешивал в лесу мертвых птиц и лечился в психушке. Он шел по тротуару, остановился и долго смотрел на нас. Глеб от этого расстроился еще больше. Вконец помрачнел и уткнулся взглядом под ноги.
— Ты чего? Он сейчас мухи не обидит, — удивился Артем.
Глеб опять промолчал. Мы не обратили на настроение Глеба особого внимания — оно менялось часто и по самым разным причинам.
3
Камень в шкафчике выглядел преотлично! Хотя током биться не перестал.
Откуда в нем электричество? Или все метеориты такие? Точно нет, нам в школу несколько штук на внекласные занятия приносили и давали потрогать.
Мы поиграли в хоккей и повеселели, но не слишком. Хоккей — это хорошо, но для полноценного счастья его все-таки мало. А другие развлечения летом в городе трудно сыскать.
Я даже один раз отказался от своей очереди, когда Глеб проиграл. Остался в кресле пораскачиваться и подумать.
Очень обидно! Колбасный завод лопнул в день нашего триумфа, после того, как мы сходили на военную базу и вернулись! И там правда оказалось опасно! Не все слухи были выдумкой!
Или выдумка может материализоваться? Страх — он живой? А если одновременно боится много народа, то… совсем страшно? Общими усилиями видения обретают бледную плоть и выглядывают из темноты.
Наверное, солдатам надо было не волноваться о том, что спряталось под кроватью, а фантазировать что-нибудь приятное. Не шевелящуюся куклу Вуду, а симпатичную девушку. Но откуда она взялась? И чего улыбается, как дура? Ой, так еще хуже.
