Лестница залилась огнем. Белая река стала огненной. Полетели искры, запахло гарью.
Чудовища горели, но лезли прямо сквозь огонь, вот они уже наверху, мы начали отходить… и вдруг все закончилось.
Атака отбита. Ни одного паука больше не видно. Только пламя маленькими огоньками затухает на почерневшей лестнице. Мы победили и во второй схватке.
Я сел и облокотился спиной на стену. Сдвинув стекло, вытер со лба пот. Артем и Глеб тоже приземлились отдохнуть.
— Вот это да, — сказал Артем.
Мы с минуту молчали, собирались с мыслями, хотя никаких мыслей не было. Одна пустота. У меня, во всяком случае. Потом Артем выдохнул и вскочил на ноги. Демонстративно бодро и самоуверенно.
— Двигаем вперед!
Ишь, раскомандовался. Ну, пусть. Опять досыпали порошок и начали спускаться с балкона, давя ботинками тлеющие искры и вглядываясь в темноту. А если пауков уже не осталось? Как бы было хорошо.
И тут из прохода между станками вылетел еще один. К счастью, его мгновенно заметили и превратили в пылающий костер. Потом еще одного, и еще. А дальше на нас полезли черви-личинки, которых мы видели в прошлый раз. Но с ними оказалось проще, чем с пауками, они двигались гораздо медленнее, а сгорали так же.
Я подумал — а вдруг эти существа понимают, что они сейчас погибнут, сгорят? Кого они защищают? Камень, который их создал?
— Надо заняться излучателем, — не дал мне поразмыслить Артем.
Заняться — значит, уничтожить. Да, надо.
…Вот эта штука, недалеко от балкона, на краю темноты. Людей нет, но телевизор трещит-работает. Артем поднял его над головой и бросил на пол. Хорошо тот разбился! Экран — на мелкие кусочки, вдребезги. И всякие микросхемы-конденсаторы поразлетались суетливой шрапнелью.
— А если с-свалить шпиль, — предложил Глеб.
С такой громадиной справиться сложновато, но мы уперлись руками, принялись наклонять. К общему изумлению, удалось! Башня стала крениться, сначала медленно, потом быстрее, и, наконец, упала как подрубленное дерево. Свалилась с таким грохотом, что мы аж присели.
Первая часть задачи выполнена. Однако Артем радовался не особо, даже нервничал.
— Смотрите внимательнее, тут где-то сколопендра.
Не успел он сказать, как послышалось шипение. И оно быстро приближалось.
Рядом с нами высился огромный станок. Предназначения неизвестного, но сейчас это было совершенно неважно. А то, что к площадке на его верху вела металлическая лестница — важно, и очень.
— Туда! — закричал Артем.
Мы пулей вскарабкались и замерли. Места немного, квадратный железный лист шириной всего в метр, не столкнуть бы друг друга…
Артем угадал — это действительно оказалась сколопендра. Заметила нас, и, цепляясь короткими ножками за металлические выступы, полезла в гости. Порошок из распылителей ударил ее прямо в зубастую пасть и вспыхнул, сколопендра зашипела, как тысяча гадюк, упала горящим факелом на пол и уползла за другой станок. Там она продолжила гореть, отсветы были хорошо заметны. И так же хорошо слышалось шипение, клацанье зубов и шорохи извивающегося тела. Потом, к сожалению, пламя погасло, а шипение продолжилось, хотя лучше б наоборот.
Тварь выжила. Да уж. Инопланетная сколопендра — это тебе не инопланетный паук.
— С-сейчас снова нападет, — пробурчал Глеб, направляя вниз распылитель.
Увы, не ошибся. Полуобугленноя тварь, зашипев еще громче, стремительно подползла к подножию станка, и, невзирая на то, что загорелась снова, прыгнула и зацепилась лапами за край площадки, на которой мы стояли. Еще секунда… Но Артем с размаха ударил ее ногой, она соскользнула вниз, и во второй раз никуда не сбежала — сгорела дотла, не хуже обычного паука или червяка.
Мы посмотрели вокруг. Послушали. Опять тишина, подозрительная и ничего не значащая, она уже была, и что толку, после нее вновь появлялись инопланетяне.
В очередной раз перезарядили пылесосы, слезли и направились к камню. Артем — впереди, вошел в роль, крадется, как лазутчик, за ним флегматично топает Глеб, а я прикрываю тыл, неудобно иду спиной вперед, кручу головой во все стороны так, что скоро она отвалится.
А вот и метеорит. Посреди паутинного поля, в окружении коконов. Созревают пауки, черви и новые камни. Какая мерзость.
— Интересно, загорится ли, — сказал я.
— Сейчас узнаем, — ответил Артем и поднял трубу.
Загорелось. Да еще как! Вспыхнуло, будто мировой пожар. А паутинный ковер и того круче — как тополиный пух на асфальте. Коконы лопались фейерверками искр, огонь поднимался на метр и выше.
Камень начал таять и растекаться. Ручьи пламени побежали в разные стороны, огонь перекинулся на завернутое в паутину тело Павла Федоровича и оно полностью сгорело, словно пропитанное тем же веществом, из которого состояли пришельцы.
От камней, паутинного покрывала и коконов осталось одно пепелище, причем без пепла. Гладкое мрачночерное смоляное пятно.
Победа?
Мы недоверчиво осмотрелись. Финал какой-то быстрый и некнижный. Конечно, в жизни часто происходит не так, как в книгах, ведь если они будут повторять жизнь, то читать такую ерунду никто не будет, но…
