— Указание свыше!
1
Столовая напоминала школьную. И крупноразмерностью, и столами-стульями, и жарено-подогретыми запахами, и звоном тарелок-ложек.
Около входа — огромно-настенный рисунок на космическую тему. Глупый до невозможности, ведь в невесомости из зубнопастных тюбиков питаются, а в лагерном космосе макароны по тарелкам разложены. Может, картина изображает Землю? Да нет, в иллюминаторе кольца Сатурна виднеются. Похоже, какие-то магнитные макароны едят. Или они одним комком к тарелке прилипли, потому и не летают. Нам такие в школе пару раз давали. Зря не сказали, что пища космическая, а то ведь никто не ел.
Но здесь кормили замечательно! Борщ, картошка-пюре с котлетами из мяса и хлеба в пропорции напополам и компот из сухофруктов (сухофрукты — это плоды выведенного советскими учеными сухофруктовового дерева, скоро, наверное, для производства мебели выведут дерево, сразу состоящее из ДСП, гыгы).
Ладно, хватит ехидничать. И еда вкусная, и тети-повара приветливые. И рук у них дополнительных нет, как у продавщиц в нашем магазине. А компот наливает специальный робот-компоторазливатель. В одной клешне у него стакан, во второй — половник, он этим половником из желтого эмалированного ведра компот черпает, улыбаясь лошадино-железными зубами.
Все отлично. Все, кроме надвигающегося тихим безумием дневного сна.
2
Перед ним Геннадий Семенович провел на улице небольшое собрание. Со всем своим отрядом, который размещался в двух домах. Пятнадцать мальчишек в нашем и в домике по соседству столько же девчонок. Все примерно одного возраста, в крайнем случае кто-то на год постарше. И все, кроме нас, более-менее знали друг друга, потому что были с одного района и у всех родители с завода, построившего пионерлагерь. А мы втроем оказались немного чужими.
Не беда, вольемся как-нибудь в коллектив. Времени еще куча. А может, я себя обманываю. Мы и в своих классах сами по себе. Даже Артем.
Быстренько выбрали командира — Марину, высокую девчонку с прической-хвостиком. Больше им быть никто не захотел, а она к тому же занимала высокую должность в "пионерской дружине" — есть такие пришкольные организации, смысл которых — создавать видимость того, что пионеры что-то сами решают.
Да пожалуйста, пусть будет командиром. Она или кто-то еще. Командир отряда в лагере все равно отрядом не командует. Разносит по комнатам указания взрослых, вот и вся его работа. Да и Марина мне понравилась — прикольная, веселая и вроде неглупая. Вряд ли она будет воображать из себя большого начальника.
Вдруг подумалось — хорошо бы ее в нашу компанию. И ничего, что у Марины глаза не как у любителей фантастики. Здорово было бы играть в настольный хоккей вчетвером… Мы бы даже поддавались ей, потому что она девочка, а может, и нет, потому что у нас в стране равноправие.
Вот только что тогда делать с Глебом… Для него поговорить с девчонкой даже страшнее, чем ответить на уроке, а отвечать на уроке для него очень страшно. Он чуть ли не в обморок падает, когда на него смотрят.
Поэтому остаемся пока втроем.
Может, это и к лучшему. Я люблю думать обо всем на свете, а думать о женщинах лучше, когда их нет рядом. Научный парадокс. В квантовой механике, если до чего-то дотронуться, оно мгновенно поменяет свойства. Женщины поступают аналогично, поэтому лучше всего в них разбираются те, у кого с ними не сложилось. В науке теоретики свысока смотрят на практиков, и области познания женщин та же история.
Геннадий Семенович рассказал о лагере (как я понял, он сделал это для нас троих, потому что другие уже сюда приезжали), и о планах на будущее. Оказывается, несколько дней нас не тронут, дадут привыкнуть-отдохнуть-накупаться, разве что часок в день будет труд по расписанию, чтоб мы сильно не расслаблялись, а дальше начнутся всякие дурацкие конкурсы (слово "дурацкие" мысленно добавил я), стенгазеты и обязательные фильмы про революцию.
Но не только они, так что не грустите, сказал Геннадий Семенович. Будут еще походы, плавания на речном корабле, экскурсии и вообще "масса интересного".
Ну, тогда отлично. Интересное — это интересно, и пусть кто-нибудь попробует со мной не согласиться. Хотя если б про интересное намекнул в микрофон директор лагеря, все бы сразу поняли, что интересным там и не пахнет.
По территории, сказал Геннадий Семенович, просто так не шататься. И в свои комнаты среди дня стараться даже не заходить. Все либо в кружках, либо на пляже. Пляж, кстати, считается кружком плавания, надо только записаться. И еще есть место на клумбе, где будем выкладывать из шишек и веток календарь.
Выражаясь газетно-телевизорным языком, на проблеме дневного сна Геннадий Семенович заострил особое внимание.
