«— Ну не могу я ему создать условия! Ему, видите ли, сам климат не подходит.
— Причем тут климат. Он что, больной?
— Он здоровый. Но в нашей местности нету болот. А они ему необходимы.
— Зачем ему болота?
— …Привычка у него есть.
— Что за привычка?
— Бить в гонг на заболоченных местностях.
— Что?!!
— Бить в гонг на заболоченных местностях…»
С инженером Трегубовым мы встретились в пельменной. Мы договорились с ним заранее, и изобретатель радушно приветствовал меня, пригласив за свой столик. Я заказал у молоденькой буфетчицы отварные самолепные пельмени со сметаной и в ожидании заказа украдкой рассматривал своего собеседника. Трегубов положительно был приятным человеком. Высокий, гораздо выше меня (хотя я сам — метр восемьдесят пять), с правильными чертами лица и черными, как смоль, волосами. Взгляд таких же черных глаз был пронзителен и одновременно дружелюбен.
…— Изобретение? — ответил он вопросом на мой вопрос. — Да какое там изобретение. Слишком громко сказано. Так, обычное усовершенствование. Или, как говорят мои более зрелые коллеги, рацпредложение. А вы его сразу в областной прессе освещать…
Он скромно улыбнулся. Я позволил себе не согласиться:
— Именно изобретение. Ваша методика извлечения из глубин земли предметов искусственного происхождения будет иметь большое практическое применение. Как мне разъяснили специалисты, — вы уж простите, пришлось пообщаться с вашими коллегами, — с помощью этой аппаратуры можно практически без усилий извлекать на поверхность танки, самолеты, поднимать из глубин затонувшие корабли, а главное — неразорвавшиеся боеприпасы — грозное наследие Войны. Да и в других сферах деятельности применение найдется.
Моя горячность его ничуть не смутила.
— Что ж… Может быть, может быть…
Разговор продолжатся… Трегубов оказался хорошим собеседником и ничуть не походил на тот образ слегка свихнувшегося чудака, который сложился у меня после рассказов о его причудах.
— Вам, надо полагать, уже доложили о моих странностях? — усмехнулся он, размешивая сахар в красивой фаянсовой чашке.
Я сделал вид, что не понимаю.
— Бросьте!.. Про гонг и болота. — Трегубов вздохнул, — Я из-за этого уже 12-е место работы меняю… Хотите, расскажу? — внезапно предложил он. — Устал носить это в себе. А вы, я вижу, человек порядочный. Только дайте честное слово, что, кроме вас, об этом никто не узнает…
История, рассказанная инженером Трегубовым, оказалась в высшей степени интересной.
…- Я родился на Энне, примерно 96 лет назад, по вашему исчислению. Да, да… Не смотрите на меня так. Это планета почти точная копия Земли. Правда существенно обогнавшая ее в развитии, в том числе и по продолжительности жизни. Энна находится в спиральной галактике — М33 в созвездии Треугольника[2]. Насколько я знаю, это вторая ближайшая к вам галактика после туманности Андромеды, удаленная от Земли почти на два с половиной миллиона световых лет. Ее даже можно увидеть невооруженным плазом, но только в безлунную ночь и вне города. — Он вздохнул. — Она выглядит как тусклое туманное пятнышко.
Лицо Трегубова стало задумчивым. В глазах на миг проступила тоска.
— Так вот, — продолжал он. — В составе экспедиции но исследованию пригодных для жизни миров я направлялся в сторону Альфы Центавра. Там наши ученые недавно обнаружили еще одну планету, по характеристикам похожую на Энну, со сходными условиями.
Пролетая в относительной близости к Солнечной системе, мы неожиданно поймали сигнал. Было принято решение исследовать его источник.
Почему произошла авария — для меня загадка. Я уже находился в исследовательской капсуле и готовился к вылету. Произошел взрыв. Корабль погиб. Капсула автоматически отстрелилась, и я, находясь без сознания, рухнул в болото. Система автоматической защиты спасла меня, но капсула угодила в трясину и затонула. Мне чудом удалось выбраться. Только микроволновой резонатор — по виду похожий на земной гонг — остался у меня. Достигнув сухого места вблизи автотрассы, я потерял сознание.
Меня нашли, лечили. Врожденная способность к регенерации помогла мне быстро восстановиться. Пришлось имитировать частичную потерю памяти: я «не помнил» кто я, откуда… Но сохранил технические знания и навыки, благодаря которым без труда устроился инженером. Постепенно обжился.
