Клуб Мэри Шелли полностью

Вурхис-авеню пересекалась с Восточной 28-й улицей на южной окраине Бруклина, неподалеку от пляжа. У меня в голове не укладывалось, что кто-то из Манчестера вообще знает о существовании этого места, не говоря уже о том, чтобы явиться туда. Но больше ничего под подсказку не подходило.

Разве что существовала другая Вурхис-авеню – с «з» на конце фамилии – где-нибудь в Уэстчестере. Но по северной ветке метро в пригород я бы ни за что не поехала. Улизнуть из квартиры, не разбудив маму, – это одно, а отправиться в пригород – совсем другое. Это был другой уровень страха.

Стоя на углу и наблюдая, как часы на моем телефоне отсчитывают минуты, я размышляла, не совершила ли ужасную ошибку. Отправиться на встречу с незнакомыми людьми в отдаленное место, при этом не предупредив никого из близких и не оставив им адреса, казалось все более сомнительной затеей. Здесь, среди близко стоявших друг к другу домов, было слишком тихо. Я ненавидела тихие улицы. Они напоминали мне Лонг-Айленд.

Единственный шум издавало мое бьющееся сердце, его перестук все громче отдавался в ушах и ускорялся с каждой минутой. Но вскоре его заглушил звук автомобильного мотора. Двигаясь издалека, машина приближалась.

Я увидела, как в квартале показался белый фургон – единственный автомобиль, появившийся на улице в течение последних пятнадцати минут. Когда он притормозил передо мной, я заметила сбоку надпись: «ДОСТАВКА ЕДЫ „РОПА ВЬЕХА“[10]» и выцветшую фотографию блюда, похожего на курицу с рисом.

Это приехали за мной? Возникло замешательство, от которого мое сердце забилось быстрее. Я попыталась заглянуть в окно фургона, но оно оказалось тонированным.

– Кто это? – При звуке моего голоса боковая дверь распахнулась.

Две фигуры выскочили так быстро, что превратились в размытое пятно. Прежде чем я успела закричать, в глазах потемнело, как будто меня вырубили.

Но я оставалась в сознании, все еще дышала. Я поняла, что на голову мне натянули мешок.

Я принялась кричать и попыталась сорвать с себя мешок, но мои руки скрутили. Я брыкалась, но пнуть никого не удалось. Я продолжала кричать и когда меня затащили в фургон, и когда мои колени ударились о твердую поверхность, и когда меня ухватили за плечи и заставили сесть. Двигатель снова завелся, и я покачнулась, когда машина неожиданно пришла в движение.

Из-за мешка на голове я ничего не видела, но мое дыхание все сильнее учащалось, когда в памяти вспыхивали картины нападения, в ходе которого меня прижали к полу кухни, а руки скрутили точно так же, как сейчас.

Я закричала как раненое животное и сама не узнала свой голос. Но тут кто-то заговорил со мной.

– Эй, все в порядке. – В полной темноте голос отчетливо звучал в моих ушах.

– Фредди?!

– Прости, Рейчел, – сказал Фредди. – Эй, притормози.

– Теперь никаких остановок. Мы так не работаем, – откликнулся кто-то еще.

Клуб. Я глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Мое сердце все еще билось с бешеной скоростью, но теперь уже не столько от страха, сколько от адреналина. Почти то же самое я испытывала во время просмотра фильмов ужасов, но теперь ощущения усилились в десять раз. В сто раз. Адреналин не всегда вырабатывается ради борьбы или бегства, не так ли? Что, если иногда он вырабатывается из-за желания остаться и посмотреть, что будет дальше? Адреналин для безрассудных.

– Если она так легко пугается, может быть, нам стоит ее отпустить, – зазвучал другой голос. На этот раз он принадлежал девушке.

– Нет, – быстро ответила я. Я зашла слишком далеко. – Я в порядке.

– Хорошо, – прошептал Фредди рядом со мной, его голос был подобен успокаивающему бальзаму. – Мы почти на месте.

Новое ощущение прорвалось сквозь темноту: чья-то рука мягко обхватила мою. Я благодарно сжала руку Фредди в ответ.

Поездка прошла быстро, как будто длилась не больше пяти минут. Но, возможно, мне лишь так показалось из-за волнения. Фургон остановился, меня взяли за обе руки и подняли на ноги. Мы шли несколько минут, потом, похоже, вошли в дом, потому что соленый запах песка и океана мгновенно сменился застоявшимся воздухом сырой комнаты. Я услышала звон ключей или цепи, скрип открывающейся металлической двери.

– Осторожнее, – предупредил меня кто-то. Я старалась высоко поднимать колени. Фредди, все еще державший меня за руку, аккуратно вел меня.

Наконец мы остановились, и с меня сдернули мешок.

Я часто-часто заморгала, чтобы глаза привыкли к свету. Я стояла перед стеной. Бугристой серой стеной. Еще несколько раз моргнув, я разглядела, что из стены на самом деле выпирают части скелета. Череп, ребра и руки словно застыли в движении и тянулись ко мне, как будто пытались вырваться из цемента. Я отшатнулась, мои ноги зацепились за длинный металлический рельс на полу, уходящий в темноту.

– Полегче. – Фредди подхватил меня, чтобы я не упала.