Клуб Мэри Шелли полностью

– Это просто фильм, Рейчел.

Слова Фредди прозвучали как пощечина. Нет, хуже – как снисходительное поглаживание по голове. Как будто я не понимала разницы между вымыслом и реальностью, между чудовищами и мальчишками. Как будто мои переживания не имели значения.

– Я не нуждаюсь в твоем снисхождении…

– При чем тут снисхождение! – перебил меня Фредди, широко распахнув глаза.

– Я не ребенок.

Фредди отступил на шаг и запустил пальцы под очки, потирая глаза. Я уже чувствовала себя отвергнутой Брэмом… Тайером и Фелисити, которым не доводилось переживать на собственном опыте сцены из фильмов ужасов. Фредди пошел за мной, но казалось, что каждое произнесенное нами слово становится очередным кирпичом в растущей между нами стене. Фредди тоже ничего обо мне не понял.

Но тут Фредди опустил руки. Его взгляд наполнился сочувствием.

– Прости. – Он приблизился ко мне и обнял, а я не стала сопротивляться. – Если хочешь, я поговорю с Брэмом.

Я покачала головой, уткнувшись в грудь Фредди. Мне хотелось скорее забыть события этого вечера. Мне не хотелось больше думать о Брэме. Мне не хотелось думать про «Забавные игры». И особенно мне не хотелось думать о том, что мои страхи не так уж и позабыты, как я полагала.

В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ с членом клуба я встретилась в «Шустрине» во время нашей с Тайером рабочей смены в выходные. Сеансы в обоих залах кинотеатра шли в самом разгаре, а это означало, что я могла оставить свой пост у двери и присоединиться к Тайеру в буфете. Он тут же заговорил о последнем заседании клуба.

– В Клубе поклонников Мэри Шелли весело, – признался Тайер. – Но это не идеальный райский оазис. Теперь ты это знаешь.

– Вообще-то мне не хочется об этом говорить.

Отчасти я понимала, что мне не следует избегать подобных разговоров. Я позволила эмоциям взять надо мной верх. Но главная причина, по которой мне не хотелось вспоминать о том вечере, заключалась в том, что я не желала думать о Брэме. Я подошла к автомату с попкорном и наполовину наполнила маленький пакет, приправив все нездоровой порцией масла.

Тайер навалился на прилавок с конфетами, уставившись в свой телефон. Чехол для телефона он разрисовал собственноручно. На рисунке красовалась схема типа «Эволюция человека». Только вместо того, чтобы изображать изменения вида от пещерного человека до Homo erectus, схема на телефоне Тайера называлась «Эволюция Джейсона» и показывала убийцу из фильма «Пятница, 13-е» во всех его ипостасях. Сначала шел Джейсон – Озерное Дитя-Мутант, затем – Размахивающий Вилами Джейсон с Наволочкой на Голове, и в конечном счете он превратился в Джейсона в Космосе, нацепившего круглый шлем астронавта поверх хоккейной маски.

Тайер смотрел «Спящий лагерь», ремейк фильма, знаменательный тем, что был одновременно худшим фильмом 80-х и худшим фильмом ужасов всех времен. Так что, конечно, его пересняли. На этот раз в нем снялась юная любимица всей Америки Эшли Вудстоун.

– Я слышала, что она нанимала языкового консультанта, чтобы научиться говорить с бруклинским акцентом, – сообщила я, запрыгивая на табурет рядом с Тайером и вытирая масло с подбородка.

– Вот это настоящая преданность делу, учитывая, что в ее роли почти нет слов.

– Воистину Мерил Стрип нашего поколения.

Что касается смен по выходным, то это была довольно приятная работенка. Я могла есть сколько душе угодно настоящий попкорн из кинотеатра и болтать с Тайером. Как только начались сеансы и очередь кинозрителей за прохладительными напитками иссякла, вестибюль оказался в нашем полном распоряжении. (Роб, управляющий «Шустрина», обслуживал кассу. Он заперся там, притворяясь, что работает, но на самом деле играл в телефоне.)

– Если бы о твоей жизни сняли фильм, какую актрису ты бы хотела видеть в роли себя? – спросил Тайер.

– Эшли Вудстоун, ясное дело.

– Ага, она, наверное, обзавелась бы веснушками, чтобы быть похожей на тебя.

– Я в этом даже не сомневаюсь.

– Я бы тоже хотел, чтобы она меня сыграла, – сказал Тайер.

К счастью, он выключил фильм, потому что сюжет «Спящего лагеря» подбирался к своему финалу – одному из самых уму непостижимых финалов всех времен, причем непостижимом совсем не в том смысле, в котором говорят о финале фильма «Начало».

– Ну что, Новенькая, долго еще ты будешь готовить свое испытание на страх?

Я ответила ему в своей обычной манере:

– Я не знаю, когда завершу подготовку к испытанию на страх, я еще не выбрала подопытного, а ты когда перестанешь называть меня Новенькой?