Когда я подошла к их столику, первой на меня взглянула Лакс.
– Чем могу помочь? – произнесла она тоном, далеким от любезного.
– Нам нужно поговорить, – обратилась я к Брэму, игнорируя ее.
Что бы там ни думала Сандра, Брэм определенно был не из тех, кто любит похохотать. Он взглянул на меня так, что я забыла, смеялся ли он вообще когда-нибудь раньше.
– Что тебе нужно от Брэма? – потребовала ответа Лакс.
– Мне нужно поговорить с ним о нашем реферате.
Брэм оттолкнулся от стола и встал, возвышаясь надо мной.
– Я сейчас вернусь, – сказал он Лакс.
– Брэм, – позвала Лакс. – Серьезно?!
Но Брэм уже пошел прочь, и я последовала за ним. Возможно, в этих слухах о расставании что-то и было. Но я
Мы не останавливались, пока не оказались перед шкафчиком Брэма, который он принялся открывать.
– Дерзко с твоей стороны. Подойти ко мне в столовке.
– Ты не неприкасаемый, Брэм. И мне действительно нужно спросить тебя о реферате.
Брэм достал из шкафчика скрепленную степлером письменную работу и протянул ее мне. На титульном листе жирным шрифтом было напечатано: «Мэри Шелли и ее монстр». Ниже стояли наши имена.
– Мы должны были написать реферат вместе.
– Можешь прочесть ее, чтобы убедиться, что работа тебе нравится. Я уверен, что она тебе понравится.
Он закрыл свой шкафчик и пошел прочь, но я крикнула ему вслед:
– Что ты имел в виду, когда мы были на крыше?
Брэм снова повернулся ко мне.
– Что?!
– Когда ты сказал, что Фредди зашел слишком далеко. Что ты имел в виду?
Брэм засомневался, словно почувствовал, что я готова его выслушать, но когда он заговорил, его тон был полон скептицизма.
– Ты не можешь увидеть Фредди таким, какой он есть на самом деле, потому что ты ослеплена любовью.
Из моей груди вырвался хриплый смех, и этот звук слишком громко отразился от стен коридора.
– Я не влюблена в него.
– Но что-то ты к нему чувствуешь, – возразил Брэм. – Во время испытания наверху оставался только он. Очевидный ответ, как правило, и есть самый правильный.
– Ты единственный в клубе, кто думает, что это сделал он, – парировала я.
Брэм со скукой посмотрел на часы, всем видом намекая, что ему пора идти.
– Неужели так трудно поверить, что человек, который относится к этой игре слишком серьезно, который отчаянно хочет выиграть ее, способен совершить безумство, чтобы устроить диверсию?
– Не только любовь ослепляет, – заметила я. – Страх тоже делает людей слепыми. Не знаю почему, но что-то во мне тебя пугает. С тех пор, как я вступила в клуб.
Я знала, что права, но что-то в выражении лица Брэма заставило меня усомниться в себе. Он снова зашагал прочь.
– Отлично поболтали.
В тот же вечер я прочла реферат, обратив внимание на последние строки.
Мэри Шелли рассказывает об истории двух мужчин. Первый из них – интеллектуал, способный создать жизнь из смерти. Второй – гротескное существо, сотворенное из фрагментов человеческих тел и покрытое шрамами. Но не этого монстра с отталкивающей внешностью следует бояться. Нужно бояться того, кто выглядит как мы и ведет себя как мы.
Смысл романа Мэри Шелли вполне понятен: настоящие монстры – это не существа, созданные человеком. Настоящий монстр – это сам человек.
САНДРА УБЕДИЛА МЕНЯ отправиться в лыжную поездку.
Честно говоря, я уступила довольно легко. Мои друзья не разговаривали со мной, мои кошмары стали более ужасающими и частыми, мои оценки скатились в полное дерьмо, и я лишилась поддержки Фредди. Я бы вытерпела день катания на пологих склонах, если бы это позволило мне забыться.
Сандре даже удалось найти для меня место в хижине, принадлежащей дяде Лоуренса Пински. По словам Сандры, дядя Лоуренса Пински разбогател после того, как подал в суд на городское управление, когда полицейская машина переехала ему ногу. На часть полученных денег дядя приобрел дом возле Хантер-Маунтин и позволил Лоуренсу ночевать там во время поездки. Мы с Сандрой остановились у двери, прислушиваясь к звукам, доносившимся изнутри. Лоуренсу потребовалась минута, чтобы открыть дверь, и когда он это сделал, то не слишком обрадовался, увидев меня.
– Я тебя не знаю, – проговорил он, переводя взгляд с моей сине-оранжевой лыжной шапочки «Айлендерс» на ботинки со шнуровкой.
– Лоуренс, это та самая подруга, о которой я тебе говорила. Рейчел Чавес.
– Я не помню, чтобы ты рассказывала мне о подруге.
Сандра закатила глаза, но продолжала улыбаться, словно это был обычный обмен любезностями.
– Хос-с-спади, я точно говорила тебе о Рейчел.
Лоуренс достал телефон и быстро открыл сообщение, полученное им от Сандры прошлым вечером. В сообщении черным по белому было написано: «Спасибо, что разрешил переночевать! Не могу дождаться, когда увижу тебя! Эта поездка будет потрясающей!» И никакого упоминания обо мне.
Вещмешок в моих руках становился все тяжелее, а мои ботинки, явно не приспособленные к горному снегу, промокли. Я стояла и гадала, не придется ли мне ехать домой на автобусе и с чего это вдруг Сандра, большая любительница поговорить, умолчала обо мне.
