Его падаван еще спала: мужчина отметил краем сознания тишину и умиротворение, наполняющее Узы Силы. Дуку пару минут поразмышлял, после чего сон Комари стал еще крепче и безмятежней.
Джедай устроился на койке, вновь включив комлинк. Тихий детский голосок, наполненный неизбывной скукой, неторопливо и с подробностями рассказывал, что случится в следующие пару дней. И чем принятое поспешно решение аукнется самому Дуку, его падавану, а потом и Ордену.
Лицо мастера мрачнело с каждой минутой все больше и больше, но в памяти автоматически откладывались даты, события, названия и имена. Несколько раз прослушав сообщение, Дуку отключил комлинк, лег и принялся размышлять.
Описанное не наступившее пока будущее ему не нравилось.
Совершенно.
Ян искренне считал себя достаточно умным, чтобы распознать ловушку и понять, что тобой играют втемную… И это тот случай, который вот-вот получит или не получит подтверждение: долгая и продолжительная дружба с Сайфо-Диасом накрепко вбила в сознание мастера мысль о том, что видениям можно и нужно доверять.
Что не отменяет необходимости их проверять.
Получив запрос от Тора Визслы, Орден не стал рассусоливать, послав ударный отряд во главе с Яном. Он уже знал предварительные обвинения Тора и губернатора Галидраана, у него не было причин не доверять: сообщения с планеты шли панические.
Знать, что трупы гражданских – всего лишь инсценировка… Мужчину перекосило. «Дозор Смерти» сделал все, чтобы подтвердить наличие трупов невинных… Всё, чтобы были доказательства.
Что ж, Ян в любом случае намеревался поговорить с губернатором, однако теперь он проведет беседу тщательно. И отряд – в особенности Комари – шагу не сделает с корабля, пока он будет беседовать.
Мужчина и раньше отмечал слишком уж собственническое отношение падавана к нему, но не особо обращал внимания: возраст, многие падаваны влюбляются в своих мастеров, все они это перерастают, а после получения заветного рыцарства на такие глупости не остается времени, и дурные мысли вылетают из занятых миссиями и проблемами выживания голов.
Вздохнув, Дуку поскреб бородку.
Да, он любил Комари, видел ее щенячьи, наполненные обожанием взгляды, но не считал это проблемой: для Дуку Воса была дочерью. Которую он вырастил, воспитал, готовился отпустить в свободное плаванье.
А для Комари ее восхищение мастером превратилось в одержимость.
Потерять неимоверно способного рыцаря из-за романтического идиотизма? Потому что она захочет кому-то что-то доказать?
Нет.
Комари займется делом. Она способный ледоруб, вот пусть и ищет информацию по «Дозору Смерти», Тору Визсле, Галидраану и повстанцам… И не отвлекается на прочее.
Всем спокойнее будет.
А когда они вернутся на Корусант, он обязательно проверит свою келью. И поговорит с Сайфо.
Первые намеки на то, что сообщение правдиво, Дуку начал получать с первых минут разговора с губернатором.
Корабль с джедаями приземлился неподалеку от расположенного возле живописного леса дворца. Дуку одним мрачным взглядом пресек начавшиеся поползновения начать высадку, загрузил Комари требованием раздобыть информацию и ушел на встречу – полы его плаща пафосно развевались.
Масляная рожа губернатора, имя которого Дуку никак не мог запомнить, вызывала отвращение одним своим видом, а исходящие от него алчность, жестокость и уверенность в том, что все будет так, как он хочет – нестерпимое желание или вывернуть желудок наизнанку, или достать сейбер и стереть эту мерзость с лица земли.
В этот раз Ян плюнул на этику и прочее: когда на кону стоят твои честь и незапятнанная репутация, а также жизни людей – не до сантиментов и моральных терзаний.
Он неторопливо вел беседу, задавая вопросы, и не столько вслушивался в слова, сколько ловил отблески мыслей и чувств, получая четкие и ясные ответы.
Сообщение полностью соответствовало действительности – губернатор был в сговоре с главой «Дозора Смерти».
Судьбы Фетта и остальных мандалорцев были определены: потеря репутации и смерть от рук джедаев, которых уже записали в палачи.
От одной мысли об этом Дуку стало тошно.
Лицо мужчины, и так малоподвижное, совсем закаменело, превратившись в маску. Джедай вспомнил свое намерение сразу же по прилету направиться в лагерь мандалорцев, координаты которого им крайне заботливо предоставили. Не разбираясь, не проводя расследование… Это была бы бойня.
Самая настоящая.
Да, потом правда бы вылезла наружу, но урон? Чести. Самоуважению. Репутации Ордена Джедаев. Не говоря уже про кровь невинных на их руках. На его руках – ведь именно он ответственный за операцию.
Губернатор продолжал слезливо уверять, что ужасные и мерзкие мандалорцы творят кошмарное, уничтожая и разрушая, он тыкал в голографии и записи, подпихивал отчеты, а Дуку читал в его разуме, как Тор хвастался, скольких детей и женщин он убил.
Именно это и помогло принять решение.
В чем-то страшное. В чем-то жестокое.
Но бесконечно справедливое.
Джедаи появились неожиданно.
