– А вы разве не почувствовали? – поднял татуированную бровь Мол.
Толм отрицательно покачал головой.
– Только что одним ситхом во вселенной стало меньше.
Все-таки происхождение ничем не вытравишь. Бен с легкой улыбкой наблюдал за своим бывшим, а в этот раз и несостоявшимся гроссмейстером, наслаждающимся изысканным розовым вином из погребов Ксанатоса.
Непринужденность в общении, прекрасные манеры, величавость в каждом движении и никакого напускного манерничанья, с потрохами выдающего пытающегося пролезть в аристократию нувориша.
Сразу видно птицу высокого полета, с полным осознанием своего превосходства парящую в недосягаемой для прочих вышине.
А Бен еще думал, от кого это ему достались любовь к изысканной кухне и элитной выпивке, а также стремление устроиться максимально комфортно.
Вот он, пример, прямо перед глазами.
В присутствии Дуку хотелось держать спину ровно и вообще соответствовать. Бен отлично помнил, какое сокрушительное впечатление когда-то на его неокрепшую психику оказывали редкие встречи с мастером его мастера: образованным, умным, немного формальным, великолепным со всех сторон… Таким несхожим со своим учеником.
Что самое смешное, Квай-Гон так и не смог до конца вытравить из себя остатки Янового воспитания. Хотя и очень старался, зачастую поступая специально наоборот. Хорошо хоть, в рукав не сморкался, профессиональный бунтарь.
Очень уж любил, да и до сих пор любит Джинн бунтарствовать. Не важно против чего, главное… возмутиться. Магистры потому и не слишком с Кваем боролись: знали, что все его возмущения ни к чему не ведут. Нет у них конечной цели, джедаю просто нравится сам процесс… действовать на нервы и громко и со вкусом оспаривать все, что попадает в поле зрения. А еще жутко упрямиться, даже осознавая, что не прав.
Бедолага Дуку… Сразу видно: сейчас он просто отдыхает душой, наслаждаясь каждой секундой общения, что не мешает ему собирать информацию. Как и Толму…
Бен помнил этого добродушного невысокого человека, такого мягкого и неопасного на вид. Мастер Толм, один из настоящих джедаев-Теней, не по названию, а по сути. Чрезвычайно умный, хитрый, прекрасный боец, хотя по внешнему виду такое и предположить нельзя. Мастер Квинлана Воса – единственный, кто смог достучаться до погруженного в шок сознания мальчишки, которого едва не угробила родная бабка. Пока еще не член Совета Первого Знания, но назначение не за горами – недаром Толму дали доступ к предоставленной Беном информации. И он не стал с ходу отвергать возможность путешествия во времени – как Йода и многие другие, едва не заоравшие: «Ересь!». Что поделать, сейчас Высший Совет – это в первую очередь политики, от них зависит положение Ордена во властных структурах Республики и контакты с Сенатом, а вот Совет Первого знания в первую очередь занимается внутренними делами. И отслеживание и наблюдение за бывшими членами Ордена входит в этот перечень.
Банте ясно, что Тени отлично знали, кого встретит Толм на Телосе. Или наблюдение, или отследили подачу документов, или и то, и другое сразу. Однако Толма и Дуку не предупредили… И Высший совет тоже в известность не поставили.
Сразу видно, мастера наконец зашевелились, раз прислали такую прекрасно подобранную команду – даже Вос со своими талантами отлично вписывается. А ему сейчас нелегко, по глазам видно. Несчастный киффар никак не мог до конца осознать, что произошло с его мелким другом, что не помешало Восу все равно считать Бена таковым.
Квинлан всегда был очень преданным и верным товарищем.
– Значит, вы считаете, что погиб именно Палпатин, который был учеником? – деловито осведомился Толм, впившись в лицо Бена цепким пронизывающим взглядом. Кеноби покосился на Мола, сосредоточенно ковыряющего ложечкой многослойный мусс.
– Отпечаток Силы, – лаконично пояснил не соизволивший оторваться от своего увлекательного занятия мелкий ситх. – Да и в любом случае я ставлю на Плэгаса. Он на пике формы, кроме того, эту тварь убить крайне тяжело – его недаром назвали Чумой.
– То есть? – подался вперед Толм. Мол со счастливой улыбкой выковырял из середины мусса плод кумата, с наслаждением прожевав его под неодобрительным взглядом Дуку. После чего небрежно отставил развороченную креманку, преувеличенно тяжко вздохнув.
– Плэгас увлекается не только финансами, хотя в наполнении своего кошелька он настоящий специалист. В первую очередь муун является ученым. Он изучает мидихлорианы.
Толм побледнел.
– Ставил опыты: на чужих, на своих… – продолжил рассказ забрак. – На себе. Благодаря этому у него невероятная регенерация – он выживет даже после удара сейбером. А Палпатин еще учится. И Плэгас знания зажимает. Это раз. Сенатор ведет публичный образ жизни, соответственно, имеет меньше возможностей для оттачивания навыков. Это два. Он еще не вышел на пик своей формы – это три. Да и боится своего мастера до бантового визга: Плэгас как-то продемонстрировал ученику, чем может закончиться попытка убийства. Впечатлил по самое не могу.
