— Это был вызов. Я совершенно случайно ему бросил вызов, а на тот момент мне этого не стоило делать. Так что в равной доле вина лежит и на мне. Стоило лучше контролировать свой пьяный язык, — он замолчал, потому что Вера принесла кофе.
Пока Борисова расставляла чашки, Аня обдумывала ситуацию. Она прекрасно понимала, что идёт на риск, но снова терять подругу ей не хотелось. Надежде стоило перестать убегать. От себя всё равно не убежишь. Проблемы требовали своего решения, и Полякова надеялась помочь Наде их решить. Девушка прекрасно видела в глазах подруги всю боль и тоску, которую та пыталась скрыть. Она может и говорит, что всё в прошлом, но Виноградова до сих пор страдает. Совершенно логично, что причина её страданий и поможет эти страдания устранить.
— Значит, он согласиться мне помочь, — серьёзно проговорила блондинка, стоило Вере отойти от столика. — Настала пора платить по счетам!
***
Кирилл вернулся домой жутко недовольный. Его опять вызвали на работу в законный выходной разбираться в неувязке в одном из их фирменных магазинов. Покупатель предъявил претензии к купленной продукции. Причём, очень громко и в скандальной форме. Продавцы-консультанты, работающие в отделе, сразу же позвонили ему. Оформлять возврат не пришлось, но Кирилл потратил изрядную долю нервов, успокаивая даму бальзаковского возраста, которой показалось, что купленный гарнитур не слишком устойчив. Королёв провёл испытание продукции, даже попрыгал на одном из столов, представленных в торговом зале. В итоге, уважаемая госпожа Степанченко оказалась сражена обаянием заместителя директора фирмы, польщена его личным вниманием к ней и отказалась от мысли о возвращении гарнитура, который был сделан по индивидуальному заказу специально под размеры кухни этой женщины. Возврат, в принципе, можно было и оформить, вот только этот гарнитур застрял бы в магазине на долгое время. Все кухни в основном делались под определенные размеры и на заказ, либо делался стандартный вариант. Этот же монстр, заказанный Елизаветой Степанченко, не относился к стандартным размерам, да и кислотно-салатный цвет исполнения, скорее всего, мало кому приглянулся бы. Данное творение не окупило бы затраты, потраченные на него, вот и пришлось Королёву расшаркиваться перед клиентом. Фирма совсем молодая и не могла позволить себе потерю хоть одного покупателя.
Мужчина выгрузил из машины пакеты с едой. Кир ещё не ел сегодня, хотя уже было четыре часа дня. Как обычно, он не стал утруждать себя, и просто купил фаст-фуд. Готовить Королёв всё равно не умел, а единственным блюдом, которое он мог приготовить, была пережаренная яичница. Так что безопаснее для здоровья было питаться в кафе и прибегать к помощи полуфабрикатов.
Зайдя домой, Кирилл достал коробку с наггетсами и закинул в рот пару штук, но поглощению пищи помешал звонок домофона. В гости он естественно никого не ждал. Его дом вообще никто не посещал в последнее время, только Федька допускался сюда. Поэтому услышав голос Хромова, который просил его впустить внутрь, Королёв особо не удивился. Кирилл открыл другу ворота, запуская во двор. Стандартная процедура, которую они проходили множество раз, вот только произошедшее через несколько минут мужчину очень сильно удивило.
Королёв открыл дверь, но вместо физиономии друга узрел симпатичное личико бывшей одноклассницы и её горящие гневов глаза. В следующий момент он почувствовал болезненный удар в челюсть, от силы которого в глазах звёздочки запрыгали. Сделав шаг назад, Кир схватился рукой за пострадавшую часть лица, пытаясь погасить инстинктивное желание дать сдачи. Женщин он не бил и начинать это делать Кирилл не собирался.
Аня Полякова, словно разозлённая амазонка, стояла в дверях его дома и явно намеревалась не останавливаться на уже нанесённых телесных повреждениях, но Фёдор, вовремя подхвативший разозлённую женщину, не дал ей продолжить драку.
— Хромов, пусти, — верещала блондинка, пытаясь вырваться из хватки друга.
— Не пущу, — в отличие от эмоциональной Ани, Федя являл собой образец абсолютного спокойствия, — поранишься ещё! Наверняка ручка болит после такого удара.
Приплыли! Если честно, то Кир выпал в осадок. Хромов переживает не за лучшего друга, а за сумасшедшую девку! У неё ручка, видите ли, болит! То, что Аня ему в челюсть врезала, как заправский боксёр, это можно и забыть. Так получается? Королёв был больше ошеломлён нелогичностью ситуации, чем самим физическим насилием.
— Какого хр*на тут происходит? — Кирилл очухался настолько, что смог нормально изъясняться.
— Какого хр*на ты на мою подругу поспорил? — не осталась в долгу Полякова.
— А-а-а, — протянул Королёв. — Тогда понятно…
