Он увидел, что из нескольких проходов на площадку «заползает» какой-то плотный белый туман. Один из монстров не успел скрыться в своем тоннеле, и теперь метался, стараясь избежать соприкосновения с белыми клубами.
Глеб ощущал такую слабость, что даже и не пытался спрятаться. Когда туман достиг его лица, он просто закрыл глаза и расслабился…
Парень не знал, сколько прошло времени, прежде чем он пришел в себя. Он открыл глаза и увидел, что лежит на той же площадке возле воронки. Он приподнялся на локте и огляделся: вокруг него, на расстоянии трех-четырех шагов повсюду горел огонь. Нечеловеческими усилиями Глеб заставил себя подняться на ноги. Он находился в центре огненного кольца. Но то, что он увидел за языками пламени, привело его в шок! За огнем по кругу стояли тринадцать худощавых белобородых старцев в длинных светлых одеяниях.
«Откуда они взялись?! – подумал журналист. – Никак у меня предсмертные видения начались!»
Он зажмурился и несколько раз потряс головой, но когда снова открыл глаза, старцы не исчезли. Более того, они подняли руки вверх и начали что-то монотонно бубнить. Глеб не понимал, о чем они говорят, хотя язык казался ему знакомым. Внезапно его посетило озарение!
– Ну, конечно! – сказал он сам себе. – Дед Матвей предупреждал, что в подземных ходах при энергетическом всплеске может происходить наслоение одной реальности на другую. Похоже, я оказался в параллельном мире!
– Дедушки! – закричал он. – Спасите меня! Меня тут монстры атаковали!
Он сделал шаг к огненному кольцу, но старики внезапно зашипели, как змеи, и направили ладони рук на журналиста. Глеб не понял, что произошло, но его словно приклеили в определенной точке пространства. Он не мог двинуться, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Глаза его тоже перестали моргать.
«Что же вы делаете, придурки?!» – в отчаянии подумал парень.
И вдруг он вновь почувствовал сильный жар, который охватил все его тело. В желудке опять начались жуткие колики, и сильная боль начала распространяться по его телу.
«Старички, что же вы делаете, окаянные!» – мысленно кричал Глеб.
Но тело его не слушалось, оно не двигалось и не издавало ни звука…
Страшная боль поднималась от желудка к голове парня, при этом от жара он весь взмок, как мышь. Оранжевое сияние уже не просто распространялось от его тела, а исходило мощными волнами, с каждым разом все интенсивней. Голова Глеба разболелась так, что он уже плохо соображал, и единственным его желанием стало сбежать, исчезнуть, скрыться от этой невыносимой боли. Он стиснул зубы так, что услышал, как они скрипнули друг о друга. Внезапно журналисту показалось, что его голова… раскололась надвое!
«Когда же это все прекратиться?!» – мелькнула у него мысль.
И вдруг боль отпустила. Глеб попробовал шевельнуться и, неожиданно, легко подпрыгнул в воздух.
– Я свободен! – закричал он, что есть мочи, но своего голоса не услышал.
Зато увидел, как безвольно упало его собственное тело на пол площадки недалеко от воронки.
– Что такое?! – не понял журналист.
Он уставился на свои руки, но они были какими-то зыбкими, полупрозрачными и… ярко-оранжевого цвета! Он взмахнул рукой, и огромный язык пламени взметнулся к потолку помещения. Старики, заметив это, немедленно взялись за руки и принялись хором твердить странный заговор.
В этот момент Глеб заметил, что из воронки начинает расти настоящая вихревая воронка, которая с каждым разом все больше и больше увеличивается в размерах. И вдруг он почувствовал, что его начинает затягивать в этот вихрь.
– А-а-а! – заорал он. – Так вот, значит, ЧТО! Вы от меня избавиться решили?! Ну, НЕТ! Так просто я не сдамся. И он заметался внутри огненного кольца. Несколько раз журналист пытался войти в собственное тело, лежащее на каменном полу, но словно какая-то более мощная сила вышвыривала его назад. И тут его потянуло в воронку…
Старики продолжали громко бубнить непонятные слова, а парня закрутило по кругу.
– Господи! – завопил он. – Сделай же что-нибудь!
Но ничего не произошло, а вихревая воронка начала сжиматься и исчезать в каменном сооружении.
– Так, спокойно! – попытался «взять себя в руки» Глеб. – Дед Матвей сказал, что Бог – в каждом из нас. Значит, я – БОГ! Я все могу!
И журналист начал орать, что есть мочи:
– Я – БОГ! Я – БОГ! Я ВСЕ МОГУ!
